Про Жребии. Часть II

 

Дар и Возможность: Жребии Фортуны и Даймона

Жребии Фортуны и Даймона тесно связаны между собой через то, как они рассчитываются, так что они становятся зеркальными отражениями друг друга в гороскопе. Это переплетение может иметь скрытый смысл того, что они означают, как они используются и почему возникла путаница в нахождении 'правильного' расчета для них. Они являются первой парой Жребиев, которые должны быть связаны таким образом; то, что их названия соотносятся с двумя наиболее важными концепциями в Греческой философии и религии не может быть случайным.

Из семи ‘Герметических Жребиев' (так называемых планетарных Жребиев), Жребий Фортуны, за которым следует Жребий Даймона, наиболее часго используются в астрологической технике. Философская связь между даймоном и Жребиями достаточно продемонстрирована у Платона. Фортуна имеет подобную связь со Жребиями. Культурное и историческое использование Тихе и Даймона дает некоторые причины, почему Жребии Фортуны и Даймона становятся важными в Эллинистической астрологии. Эта важность будет установлена посредством рассмотрения некоторой истории их использования в сохранившихся гороскопах, исследованием формул, которыми они рассчитываются, и техник, использующих их. Это исследование может также пролить некоторый астрологический свет на концепцию Жребиев и даймонов в других контекстах.

Жребий Фортуны, безусловно, является Жребием, наиболее используемым в интерпретации. Он упоминается почти каждым Эллинистическим астрологом. Из 326 сохранившихся Греческих гороскопов, 90 рассчитывают Жребий Фортуны. Жребий Даймона является вторым.

Жребии и их Светила

Жребии рассчитываются с использованием положений Светил, Солнца и Луны. Луна ассоциируется с телом, а Солнце – с разумом, душой и духом. При определенной доли ассимиляции эти два Жребия также получают эти ассоциации. Луна традиционно является границей между небесами и землей – ‘подлунная сфера’ в противоположность небесного дома богов. Даймоны также связаны с Луной, напр., у Плутарха, где они, как говорят, живут на Луне, чтобы лучше следить за делами людей. Луна также является традиционной «планетой», связанной с Фортуной, поскольку она является буквальным отображением изменчивости жизни с ее циклами нарастания и убывания. Фирмик говорит о Луне:.. сохраняя свой ход в бесконечном разнообразии ... она порождает все тела и зачинает живые существа, и растворяет их после того как они были сформированы’. Валенс пишет: ‘Ибо космически Луна является фортуной и телом и дыханием, а так как она близка к Земле и посылает свое влияние на нас, она вносит нечто подобное, поскольку она имеет власть над нашим телом’.

Солнце, с другой стороны, связано с Даймоном, в том отношении, что оно метафорически ассоциируется с разумом и духом. Как говорит Валент, 'всевидящее Солнце, будучи огненным и светом ума, являясь инструментом чувственного восприятия души, сигнифицирует... интеллект, практический и сознательный разум...’. И он добавляет, ‘Солнце, которое космически является разумом и даймоном в силу его собственной действенности и прекрасной природы, побуждющее человеческие души для начинаний, установлено как причина действия и движения’.

Взаимосвязи между Луной и Жребием Фортуны, и Солнцем и Жребием Даймона показаны в следующей таблице:

Солнце и Луна рассматривались наиболее значимыми телами в астрологической интерпретации. Они получили эту значимость от своей астрономической известности, своих явных причинно-следственных связей с жизнью на земле и в особенности от света, который они предоставляют. (Не следует также сбрасывать со счетов их значимость в Египетской и Вавилонской космологии, повлиявших на доктрины и принципы Эллинистической астрологии.) Несмотря на то, что они рассматриваются как «планеты» в астрологии, они также отделены от других пяти видимых планет – по крайней мере отчасти – из-за света, который они дают. Отметьте, что в планетарной схеме Платона в Мифе об Эре, сфера Солнца является ‘самой яркой’, а сфера Луны –  ‘отраженным светом’. В планетных списках, как для нелитературных, так и литературных сохранившихся Греческих гороскопов, Светила обычно перечисляются вместе, до или после других планет. Демотические гороскопы также, похоже, следуют этим схемам. Вавилонские гороскопы обычно перечисляют Луну первой, а Солнце следующее, перед остальными планетами.

Тот факт, что Жребии Фортуны и Даймона соотносятся со Светилами и образованы от них, может помочь объяснить их важность и, в свою очередь, подчеркнуть значимость Светил. У Валенса Жребии используются как в сложных системах время-владыка (time-lord), так и в прогностической технике, известной как профекции. У Манилия и у Валенса Жребий Фортуны и места от него имеют большое интерпретационное значение. У Павла Александрийского и Олимпиодора, его комментатора, Фортуна и Даймон перечислены первыми в главах о Жребиях; фактически, Олимпиодор отмечает, что они имеют первостепенное значение для образования других планетарных Жребиев.

Расчет Жребиев Фортуны и Даймона

В формулах для Жребиев Фортуны и Даймона мы знаем, что, за исключением Птолемея, практически все Эллинистические астрологи берут во внимание секту гороскопа. Для Жребия Фортуны они берут дугу от Солнца к Луне в дневном гороскопе, а дугу от Луны к Солнцу в ночном гороскопе, и проецируют эту дугу от Асцендента для нахождения положения Жребия. Мы можем изложить это математически как:

Asc + Луна - Солнце (Д) или Asc + Солнце - Луна (Н)

Дуга определяется от секты Светила - Солнца днем и Луны ночью. Для Жребия Даймона формула имеет обратный порядок:

Asc + Солнце - Луна (Д) или Asc + Луна - Солнце (Н)

Благодаря необходимости включения секты в формулу, взаимосвязь между Жребиями визуально видна, поскольку они становятся зеркальным отражением друг друга. Кроме того, они связаны математически через их равное соотношение от Асцендента. Жребий Фортуны называется ‘архетипическим’ Жребием у Валента и Серапиона, тогда как Жребий Даймона является ‘вторичным’ Жребием. В Комментарии на Павла Олимпиодора, вспомним, что он говорил, ссылаясь на Жребии Фортуны и Даймона, ‘Особенно касательно этих вещей, величайшая сила прорицания пребывает в познании особенностей души и указания о теле     необходимо искать Жребий Даймона и Фортуны прежде всех [других] Жребиев’.

Жребий Фортуны и Даймона в дневном гороскопе.

Вариации касательно Гороскопа: Жребий Базиса

Еще один Жребий имеет сильную связь со Жребиями Фортуны и Даймона. Это Жребий Базиса или Основы, используемый в ‘Исследование Факторов Гороскопа' (Έπίσκεψις πινακική) Ретория, у Антиоха/Ретория (Павел) и Фирмиком Матерном. Веттий Валент приводит самую подробную трактовку. Его родство можно увидеть непосредственно по его формуле, которая использует Жребии как Фортуны, так и Даймона в своем расчете. Формула приведена в довольно сложном отрывке, к сожалению:

...и точно также от Жребия Базиса (который изыскивается от Фортуны к Даймону и от Даймона к Фортуне, и равное количество от Метки Часа; и все же он не переносит седьмое число как для ночного, так и дневного [рождения], но должен отбрасывать от более близкого Жребия к другому Жребию…

Смысл, по-видимому, заключается в том, что используется более короткая дуга между Фортуной и Даймоном, но проекции всегда в Зодиакальном порядке от Асцендента. Использование более короткой дуги будет обеспечивать то, что Жребий Базиса будет всегда выпадать ниже горизонта, что имеет символический смысл, поскольку это Жребий оснований (четвертое место, в нижней части гороскопа, также известно как основа). Что же касается того, что Жребий показывает, то Антиох (Павел)/Реторий говорит: ‘Жребий Метки Часа – Жребий Базиса – признан как несущий ответственность за жизнь и дыхание; ибо сам Базис является подателем дыхания для Horoskopos и сигнифицирует телесные вещи и жизнь на чужбине’. Пожалуй, показательно, что этот Жребий связан с Меткой Часа и лежит в основе его выражения.

Жребий Базиса, связанный, если можно так сказать, с Жребиями Фортуны и Даймона, описывается ими как показатель славы и благополучия (fortune) у Валента. Жребий Базиса также связан своей формулой с двумя другими Жребиями, как Валент рассчитывает их, таковых Эроса и Необходимости. Положение Базиса будет идентично тому или иному из них.

Жребии в Интерпретации: Описания

В Carmen Astrologicum Доротей посвящает главу I,  Жребию Фортуны и его интерпретации. Предыдущие несколько глав были посвящены влиянию Солнца и Луны, и их владык триплицитета, на благополучие; эта глава является краеугольным камнем того, как найти благополучие в гороскопе рождения. Доротей указывает нам смотреть на Жребий, если владыки Светил находятся в неблагоприятном состоянии. Его метод интерпретации является обычным: смотреть куда Жребий выпадает, его аспекты от благоприятных и зловредных планет, и владыку Жребия и его состояние. Лучший указатель благополучия и собственности, говорит он, - это если Жребий Фортуны обладает достоинством, либо по Дому, триплицитету, возвышению, либо по терму. Он не приводит никаких гороскопов в качестве примеров в этой главе. Доротей представляет один гороскоп, который упоминает ‘фортуну’. Это, возможно, означает одиннадцатое место, хотя это может относиться к Жребию Фортуны, поскольку гороскоп дневной, и при использовании дневной формулы, Жребий бы выпал там, где он говорит расположена ‘фортуна’.

Антиох Афинский приводит только описания, не примеры, действий Жребиев Фортуны и Даймона и других. Они приводятся в Главе 48 его «Сокровищницы». Действия зачастую имеют отношение к изгнанию, ранению или насильственной смерти.

Солнце, смотрящее на Жребий Даймона делает тех, у которых нет детей. Солнце, получающее (в качестве своей части) Жребий Ранения, наносит сердечные травмы.

Когда владыка Жребия Фортуны находится под лучами, это делает тех, кто умирает насильственно, согласно природе Зодиакального Знака Жребия Фортуны. Если он избегает немного лучей Солнца, то они более не будут умирать насильственно, но станут бродягами и многие обвинения будут возбуждены против них. Если благотворные смотрят вперед [к Жребию Фортуны?], он более не будет иметь насильственной смерти, но посредственную судьбу (fortune). Когда владыка Фортуны и Даймона находятся под лучами, это приводит к насильственной смерти, ни достойной, ни совершенно низменной по природе, но всегда почтенной, когда на угле (centrepin)....

Если Жребий Даймона выпадет в Козероге, то это сделает натива многострадальным и с легкостью колеблющимся. Но если в Овне, Льве или Скорпионе, то раздражительным и упрямым. Солнце, смотрящее на Жребий Фортуны, и имеющее своего хозяина обители [οικοδεσπότης] под лучами, делает тех, кто будет изгнанным.... Когда хозяин обители Жребия Фортуны находится в [месте] Злого Даймона и смотрит на Жребий, он говорит, что фигура является злобной, особенно, если он [хозяин обители] должен быть под лучами или созерцаем злотворными.

Если Жребий Фортуны выпадет в мужском Зодиакальном Знаке, то отец умрет первым, но если в женском Зодиакальном Знаке, то мать, как говорит Доротей.

Только одно состояние является благоприятным: ‘Когда Зевс созерцает Жребий Даймона, это приводит такого человека к получению Божественного откровения от богов и снов, и предвещает иметь все божественные милости, даже если [Зевс созерцает его] квадратом или оппозицией'. В обстоятельствах, когда зловредные аспектируют Жребии, умопомешательство следует; а когда они находятся с новой или полной Луной и в оппозиции к владыкам Жребиев, ‘хвастуны и наглые люди’.

И далее:

Жребий Луны-Жребий Фортуны – означает все в человеческих телах и действия в жизни, добрую славу, страдания души и дружеское общение. Жребий Солнца-Жребий Даймона – означает вещи, касающиеся души, характера, власти, достоинства, доброй славы и религиозных обрядов. Жребий Метки Часа -Жребий Базиса – призван в качестве ответственного за жизнь и дыхание; ибо сам Базис является подателем дыхания для Метки Часа и означает телесные вещи и жизнь вне дома. Жребий Кроноса - Жребий Немезиды – призван [в качестве ответственного за] земных даймонов, все скрытые вещи, [их] обличение, высокомерие, изгнание, разорение, горе и род смерти. Жребий Зевса-Жребий Победы, для веры, лучшей надежды, собрания и общины и, кроме того, для наказания и вознаграждения. Жребий Ареса-Жребий Мужества – свидетельствующий смелость, заговор, силу и всякую злую деятельность. Жребий Афродиты-Жребий Эроса – означает влечения, желания и вещи, которые приходят по собственной инициативе, и он свидетельствует дружелюбие и благосклонность. Жребий Гермеса-Жребий Необходимости – означает лишения свободы, войны, вражду, ненависть, осуждения и все другие принудительные действия, которые совершаются людьми.

Фирмик рассматривает секту в своей формуле для Жребиев Фортуны и Даймона, и аккуратно дает инструкции по расчету Жребиев, либо по Знаку (platice), либо по градусу (partiliter). В каждом из его описаний мы можем видеть, как они связаны между собой по его мнению:

[Жребий Фортуны] Из этого места [где Жребий Фортуны находится], как говорят, показывается качество жизни, наследство отца и ход, как благополучия, так и злополучия. Качество любви, также, и влечения мужей к женам познается из этого места. Из сущности этого определенного места востребовано также осуществление пропитания и всех желаний. Это место или боковые квадраты этого места указывают, с легким счетом, отечество. К тому же, оно называется, как Авраам определил его, местом Луны.  Рассматривай, поэтому, кто является владыкой всего Знака Зодиака и владыкой данного градуса, то есть, в термах какой звезды этот градус находится, и в каком месте находятся оба владыки Знака Зодиака, а также градусе, а именно, градус, в котором место Фортуны найдено, и в каком месте генигуры они были установлены – в первейших ли местах, то есть, кардинальных (cardines); или во вторичных местах; или в падающих (cadent) местах; или, находятся ли они в своих собственных высотах [т. е., возвышениях] или  домицилях или падениях. А также сам владыка Знака Зодиака, из места, в котором он находится, рассматривает ли свой Знак Зодиака, то есть место Фортуны, надлежащими лучами; и если сам владыка Жребия, то есть, если владыка термов, в которых место Фортуны находится, рассматривает ли свой собственный Жребий из места, в котором он находится, надлежащими лучами; и если оба имеют аспект друг к другу, то в кардинальной точке (cardine) ли.

[Жребий Даймона] Это место также называется сущностью (substantia) души; из этого места мы находим виды деятельности и увеличение всего состояния. Оно показывает вид влечения, которое испытывает жена к своему мужу. Но это место и его боковые квадраты указывают, ясным счетом, отечество для нас. Наблюдай, поэтому, какие зловредные и какие благотворные звезды [т. е., планеты] рассматривают это место, и тем самым истолковывай результаты свидетельств отдельных звезд.

Фирмик противопоставляет пищу (питание) и желание, которые Фортуна представляет, с видом деятельности и приростом Даймона, и связывает оба Жребия с влечением и отечеством (‘боковые квадраты’ были бы эквивалентны четвертому и десятому местам). Интересно, он использует слово substantia применительно к обоим Жребиям.

Наконец, есть довольно необычная мелотезия от Валента, в которой он описывает назначение частей тела Жребиям Фортуны и Даймона. Назначения от Жребия Фортуны начинаются с груди и, но-видимому, связаны с Раком; хотя назначения от Жребия Даймона начинаются от сердца, связанного со Львом. Это потому, что, говорит Валент, ‘Луна является Фортуной космоса, а Солнце является разумом и Даймоном’. Вольфанг Хюбнер отмечает, что внешние части тела приписываются Жребию Фортуны, а внутренние часги – Жребию Даймона. Луна и Фортуна олицетворяют то, что можно увидеть снаружи, но Солнце и Даймон, то, что сокрыто, внутри. Валент приписывает эту систему ‘древним’, но добавляет, что его опыт позволил ему также показать, что и еще как ранения и болезни проявляются от каждого из них. Фортуна, говорит он, вызывает ранения (определяется по ее Знаку Зодиака), тогда как Даймон (и его Знак Зодиака) вызывает болезни. Одиннадцать гороскопов иллюстрируют эти принципы. Антиох, возможно, заимствовал подобную доктрину, когда он дает свои описания ранения и заболевания от Жребиев Фортуны и Даймона.

Почему ранения приписываются Жребию Фортуны, тогда как заболевания – это область Жребия Даймона? Это может быть потому, что ранение обычно имеет идентифицируемую причину вне себя. Это очевидное нападение на тело. Заболеванию, однако, не так легко приписать физическую причину, хотя роль внешних факторов, влияющих на здоровье человека, признавалось в античности; преобладающая традиция Гиппократа и Галена сказала бы, что это был дисбаланс гумора. Кроме того, болезни, как психические, так и физические, иногда рассматривались как вызванные злыми даймонами (как мы видели). Как физические, так и психические заболевания приписываются Жребию Даймона. Эти Жребии, объединяя Солнце, Луну и Асценденг, становятся мощной силой для воздействия на тело и разум.

Жребии в Интерпретации: Разбор Примеров

Разбор №1: Демотический Гороскоп со Жребием Фортуны?

Работа над Демотическими гороскопами еще далека от завершения. В представленном корпусе есть один гороскоп, в котором, как представляется, упоминается Жребий Фортуны. Он был найден на

остраконе из Мединет-Мади. Этот остракон содержит два гороскопа в форме списка, разделенные горизонтальной строками, плюс три раздела, разделенные прямоугольными строками, которые, как представляется, идут со второго гороскопа. Здесь будут уместны строки 7-14:

Этот гороскоп ориентировочно датирован 4 сентября 129 г. н. э., около 10:30 ч. пополудни. Это время дает Асцендент на начало Близнецов. Гороскоп ночной, и если знаки, интерпретированные как Жребий Фортуны, были правильными, то Жребий выпадает в конце градусов Овна, что соответствует ночной формуле:

Фортуна (Н) = ASC + Солнце – Луна.

Возможен альтернативный перевод для строк 13 и 14. Перевод строки 13, вместо ‘Фортуны’, может быть ‘Шаи’. Эта альтернатива представляется правдоподобной, так как другой Демотический гороскоп на Египетском остраконе перечисляет астрологические места, и одиннадцатое место называется ‘Шаи’, что хорошо подходит, учитывая, что Египетским эквивалентом Агато Даймона является бог Шаи.

Разбор № 2: Места от Жребия Фортуны.

В соответствии с их статусом как главных Жребиев, Ветитий Валент излагает сложные прогностические техники, используя Жребии Фортуны и Даймона в Книгах II и IV «Антологии», с примерами. Главы в Книге II сосредоточены на Жребиях по отношению к счастью (eudaimonia, буквально, ‘имеющий благого даймона’), и вводят идею использования Жребия Фортуны в качестве Асцендента (ωροσκόπος: ‘Метка Часа’).

Известно использование Жребия Фортуны в качестве Метки Часа в ‘Круге Атла’ Манилия, и места ‘Жребия” с возможной привязкой к прорицанию по печени и катархической астрологии. Валент тоже создает систему мест от Жребиев, описывая таковую от Жребия Фортуны довольно подробно. И у Манилия и у Валента одиннадцатое место от Фортуны рассматривается сугубо благоприятным (это потому, что оно сродни месту Благого Даймона?). Валент подчеркивает, что Жребий Фортуны по силе равен Метки Часа (Асценденту). Он также цитирует интересный отрывок, который он особо не приписывает никому: ... из чего они прогнозируют в своих работах, говоря: ‘в различных фигурах, когда Жребий наделен властью Углов (осей, (centrepins)), ни тропические, ни устойчивые, ни двутелесные [Знаки Зодиака], не будут обладать той же самой силой во всем. И поэтому нужно также смотреть на звезды, которые свидетельствуют или соприсутствуют по отношению к Жребию, так что, если благоприятная находится в этом [месте, где Жребий находится] или свидетельствует его, то он становится предсказующим хорошие вещи и подателем собственности. Но если причинитель разрушения [т. е., зловредная планета], то он станет причиной потери собственности и увядания тела'.

Итак, Жребию Фортуны определенно дается та же самая власть и действенная сила, что и Углам (осям, (centrepins)), сформированным от Асцендента (Жребиям Фортуны, Даймона, Эроса и Необходимости дается подобная сила в Книге IV). Валент приводит шесть примеров этой техники. Например, датированный 9 июля 82 г. н. э., около полудня: Солнце, Гермес в Раке; Луна в Тельце; Кронос в Рыбах; Зевс, Арес во Льве; Афродита в Деве; Метка Часа в Весах. Это рождение стало блестящим (brilliant) и прекрасным; ибо ему были вверены царские чины и признан был достойным высшего священства. Ибо владыка триплицитета располагался с владыкой [Жребия] Даймона, в месте Благого Даймона и со Жребием Фортуны, и Солнцу, кульминируещему, был выделен Жребий, и владычица возвышения (exaltation), Луна, была кульминирующей по отношению к Жребию. Но приобретение было нерегулярным и нестабильным; ибо Кронос и Афродита свидетельствовали это место.

Положения Фортуны и Даймона не даны, но Фортуна находится во Льве, а Даймон – в Стрельце. Такое соответствует дневной формуле. Владыка Фортуны – Солнце; владыка Даймона, Юпитер. Юпитер и Марс находятся друг с другом в месте Благого Даймона (Валент считает Марс владыкой триплицитета), и Жребий Фортуны находится также там. Управитель Фортуны, Солнце, находится в Середине Неба со Жребием Возвышения. Владычица возвышения. Луна, находится в десятом месте, расположенном от Жребия Фортуны. Все это указывает на блестящее рождение. Что касается приобретения, однако, все не так радужно, поскольку одиннадцатое место от Фортуны, Близнецы, аспектировано квадратом Сатурна в Рыбах и Венерой в Деве. То, что Жребии дают, то Жребии забирают. Валент соединил интерпретацию Жребиев вместе, чтобы дать картину рождения.

Разбор №3: Места от Жребия Даймона.

В другом примере Валент использует Жребий Даймона в качестве Асцендента в своей интерпретации гороскопа.

...ибо Жребий Фортуны был в Овне, но владыка возвышения для рождения, Солнце, был найден кульминирующим по отношению к Жребию (Фортуны], а Арес [кульминирующим] по отношению к [Жребию] Даймона. Ибо владыка [Жребия]  Даймона и интеллектуального места, Гермес, был в оппозиции к себе (то есть, к Близнецам).

Очевидно, что ‘Даймон’ действительно относится здесь к Жребию Даймона, а не к одиннадцатому месту, так как Марс в Рыбах достигает кульминации по отношению к Жребию Даймона в Близнецах, но не достигает кульминации по отношению к одиннадцатому месту. Меркурий в Стрельце управляет Жребием Даймона в Близнецах и действительно находится в оппозиции к Жребию.

‘Интеллектуальное место’ может быть столковано двумя способами: там где Жребий Даймона выпадает является ‘интеллектуальным местом' или место Благого Даймона является ‘интеллектуальным’ (оба места управляются Меркурием, поэтому мы не можем сказать, что подразумевается).

Но зачем делать, если так можно выразиться, вторую Метку Часа? Причиной тому может быть особенность и индивидуализация, которые Жребии представляют в гороскопе, в отличие от универсального и общего позиционирования планет в Зодиаке. Жребий Фортуны, представляющий тело и материальное существование, становится ценной точкой для определения того, что происходит в ‘реальном’ мире. Также, как астрологический представитель Тихе, он может показывать, в частности, то, как на натива действуют ‘праща и стрелы неистовой фортуны’, что происходит по воле случая.

Жребий Даймона, с другой стороны, хотя он использован в качестве Асцендента лишь в одном примере у Валента, показывает особый способ, которым натив использует карты, которые Жребий Даймона распределил в реальном мире: ‘вещи, обходящиеся с душой, видами деятельности, репутацией и характером', другими словами, сознательными.

Разбор №4: Жребий Базиса

Последним разбором примера является гороскоп, использующий Жребий Базиса. Это Жребий, образованный дугой между Жребиями Фортуны и Даймона. 

Из описаний Валента Жребия Базиса, он, как представляется, связан как с богатством (fortune), так и со славой, в особенности когда он находится в отношениях со Жребиями Фортуны или Даймона или их владык, и особенно, если Жребий или его владыки находятся вместе с Жребиями Фортуны или Даймона или их владык. Несомненно, Жребии Фортуны и Даймона, и, следовательно, Базиса, будут находиться только в том же самом Знаке Зодиака при рождении в Новолуние или Полнолуние.

Валент приводит два примера касательно этого в практическом плане. В обоих случаях Солнце и Луна в соединении, делая Жребии Базиса, Фортуны и Даймона соединенными в Асценденте/первом месте. Вероятно, это потому, что Валент демонстрировал именитые рождения. Но поскольку эти гороскопы не перечисляют градусы, мы не можем быть уверены, где Жребий Базиса выпадет, выше или ниже горизонта, и поэтому мы не можем быть полностью уверены, что наша интерпретация того, как рассчитывать Жребий, верна. В этом же разделе примеров есть два гороскопа, которые не имеют Солнце и Луну в соединении; но они не упоминают Жребий Базиса в интерпретации. Однако, вот пример, где он упоминает Жребий.

Для иллюстрации, пусть Солнце, Луна, Зевс, Гермес будут во Льве; Арес в Близнецах, Афродита в Раке. Такой человек будет удачлив, способный руководить, царственный, обладающим царственной судьбой и устроенным в великом богатстве. Ибо Жребии Фортуны, Даймона и Базиса все выпали в том же самом [Зодиакальном Знаке], а владычецей их была Афродита на Середине Неба в Раке, а владыка триплицитета и владыка Возвышения были найдены в Благом Даймоне в месте приобретения.

Так как рождение произошло в Новолуние, все Жребии выпали в Асценденте, Весах, чьим управителем является Венера. Поскольку она находится в десятом, неизменном месте власти, а владыка триплицитета огня (в этом случае Солнце), а также владыка Жребия Возвышения, находятся в одиннадцатом, Благом Даймоне, рождение может быть только превосходным!

Разбор №5: Афеты от Жребиев Фортуны и Даймона.

Некоторые главы в Книге IV излагают использование Жребиев Фортуны и Даймона в прогнозе. Главы 4-10 излагают сложную систему время-владыка (выделение конкретной планеты для управления определенным периодом в жизни натива), использующую Жребии Фортуны и Даймона в качестве 'высвободителей’ (aphetes) для назначения различных Зодиакальных Знаков и их управителей для различных периодов жизни, с тем, чтобы делать прогнозы об этих периодах. Периоды, управляемые различными планетами, могут показать астрологу, какие времена в жизни натива будут затруднительными, либо в вопросах, касающихся тела (для Фортуны), либо в отношении тех действий, которые предпринимают, и о последующей репутации, как результат (для Даймона). Каждой планете назначается определенный период жизни. Как мы узнаем, какая планета управляет первым периодом (и как долог этот период)? Мы смотрим на Зодиакальный Знак Жребия Фортуны (или Даймона) и владыку, или управителя, Знака Зодиака. Продолжительность периода основывается на количестве лет, назначенных этой планете. Каждый большой период делится на суб-периоды, каждый с суб-управителем, который фактически отвечает за каждодневные результаты рассматриваемого периода, в то время как главный управитель дает общую особенность периода.

Так, например, если большим периодом Зодиакального Знака является Стрелец, то управитель, Юпитер, будет управлять в целом в течение двенадцати лет. Но те двенадцать лет будут разделены между каждой из других планет (начиная с главного управителя), давая каждой количество ее лет, но в месяцах. Так, Стрелец-Юпитер будет суб-управителем первых двенадцати месяцев, Козерог-Сатурн – двадцати семи месяцев. Водолей-Сатурн – тридцати месяцев. Рыбы- Юпитер – двенадцати месяцев, Овен-Марс – пятнадцати месяцев и так далее до тех пор, пока двенадцать лет не заполнятся. Любые планеты, попадающие в те Знаки Зодиака или аспектирующие их, будут рассматриваться важными для результата.

Планетарные годы для Владык Времени у Веттия Валента (Малые Годы Планет)

Валент приводит обширный пример в котором он описывает результаты и от Фортуны и от Даймона. Валент говорит нам, что из-за положения Жребия Фортуны его клиент умер от кашля в возрасте шестидесяти девяти лет, когда Стрелец был главным управителем периода, но Сатурн там сделал это время затруднительным (а управитель Жребия был в Раке, который, говорит он, управляет горлом).

Через Жребий Даймона он был в периоде Водолея, с квадратирующем Марсом и оппозицинирующем Меркурием, а благоприятные (планеты) были в антипатии, так он потерял доверенное имущество и накопления, которые получил он в предыдущий период; когда он умер, он был в Стрелец-Юпитер суб-периоде, Юпитер был ретроградным и в падении в Козероге.

Обширная делинация Валента показывает, что он комбинирует действия как от Жребия Фортуны, так и Даймона для объяснения всех обстоятельств, как физических, так и психических, приведших к смерти клиента. Практически, связи между Жребиями трудно разделить, поскольку оба результата влияют друг на друга.

Расчет Жребия и Доктрина Секты

На этих примерах приблизительно видно как Эллинистический астролог использует Жребии Фортуны, Даймона и Базиса в интерпретации. Эти интерпретации показывают как Валент переплетает символизм Жребиев вместе для образования ковра жизни натива. В частности, Валент заботился о том, чтобы показать способ, как Жребии Фортуны и Даймона и их управители действуют вместе как в физическом, так и в ментальном смысле. Эти двое, по-видимому, зависят друг от друга, и результаты в отношении нативов отражают это.

Важным критерием для истинной интерпретации Жребиев является использование правильной формулы, основанной на секте гороскопа. Только Птолемей использует дневную формулу для Жребия Фортуны.

Еще в античности атрологи знали, что Птолемей был иконоборцем в использовании только одной формулы: в своем 'Исследовании Факторов Гороскопа'  Реторий отмечает, что...если Жребий Фортуны и его владыка окажутся хорошо [расположенными], но Жребий Даймона и его владыка окажутся плохо [расположенными] и созерцаются зловредными, то они приводят к изгнанию для рождения, особенно для ночного рождения, исходя из Птолемеева Жребия Фортуны, фактически являющимся Жребием Даймона.

Каковы весомые предпосылки этого рвения к использованию ‘правильной’ формулы? Можно найти некоторые вопросы, обратившись к прогнозу продолжительности жизни в античной астрологии.

Жребии и Продолжительность Жизни

Светила и Жребии Фортуны и Даймона появляются в астрологических техниках по нахождению продолжительности жизни исходя из гороскопа. Возможно, что обоснование использования Светил и Асцендента в формуле для Жребиев Фортуны и Даймона, особенно в их использовании в расчёте продолжительности жизни, состоит в том, что Солнце, Луна и Асцендент являются индикаторами времени: Солнце – месяца, Луна – дня, и Асцендент (‘Метка Часа’) – часа. Эта буквальная связь со временем делает их идеальными представителями для выявления того, как долго некто будет жить; и, по положениям Солнца, Луны и Асцендента при рождении, от дарования начала жизни к прогнозу ее окончания.

И Птолемей и Валент используют Светила и Жребий Фортуны в своих (различных) техниках для нахождения продолжительности жизни. Оба рассматривают Жребий Фортуны как возможной афетической точки, из которой может быть определена продолжительность жизни (Валент также использует Жребий Даймона). Валент использует как дневную, так и ночную формулы для Фортуны, но мы видели, что Птолемей использует только дневную формулу для Жребия.

Гефестион также обсуждает этот вопрос в своем разделе о продолжительности жизни (Apotelesmatika). Он следует Птолемею и даже упоминает его мотивировку импользования только дневной формулы, но также и ссылается на Нехепсо и Петосириса в непростом отрывке, в котором формула используется в ночное время.

Хотя астролог Манефон в своей поэме Apotelesmatika не упоминает Жребий Фортуны в своих обсуждениях о продолжительности жизни, он принимает во внимание силу Солнца и Луны. Его общее правило заключается в использовании Солнца днем, а Луны ночью в качестве aphetis (высвободителя), но делает исключение, если Светила находятся в падающих местах (cadent) или ниже горизонта. Это обстоятельство также рассматривалось Валентом и Серапионом.

В действительности, Валент весьма заинтересован использованием правильной формулы, особенно для вопросов продолжительности жизни. По Валенту, управитель Жребия Фортуны отводит определенное количество лет для натива в зависимости от его положения. Валент также говорит, цитируя, а затем интерпретируя Нехепсо, что дневная формула используется ночью, когда Луна находится ниже горизонта; но он также говорит нам, что если Жребий и его владыка ‘сбивается с пути', тогда ‘Даймон и гороскопическое место’ могут быть использованы. В Книге IX, Глава 2, Валент посвящает целую главу Жребиям Фортуны и Даймона и их использованию как для особенностей, так и продолжительности жизни. Он говорит нам, что два Жребия комбинируются для предоставления информации о продолжительности жизни:

Что касается продолжительности жизни, то два Жребия комбинируются; как в отношении Солнца и Луны, так и градуса разделения между ними, и в отношении Метки Часа, планетарной метки и ее градуса, они явно показывают годы, возможные быть прожитыми, от расстояния между ними. Они измеряют половину [всего расстояния] в одном направлении, а затем в другом, либо добавляя долготу метки часа [т. е., в Зодиакальном порядке], либо лишая [т. е., вычитая из] эту [долготу] [т. е., в суточном порядке], так два градуса Зодиака непременно действуют, и рождение, хотя и подвержено смерти, принимает живительное дыхание во взаимосвязи с симпатией космоса.

Этот отрывок является частью более крупного раздела, содержащего косвенное свидетельство, показывающее, что Нехепсо и Петосирис использовали Жребий Даймона в вопросах продолжительности и качества жизни. В любом случае, ранние авторы по Эллинистической астрологии использовали как Жребий Фортуны, так и Жребий Даймона в своих техниках, особенно в отношении продолжительности жизни.

В этой связи можно сделать два замечания. Во-первых, вопрос о том, какую формулу – дневную или ночную – использовать, по-видимому, возникает, главным образом, в вопросах ожидаемой продолжительности жизни (и для Валента и для Птолемея, которые были основными описателями техники). Для Птолемея любой ночной гороскоп показал бы то, что другие астрологи называли Жребий Даймона, а не Жребий Фортуны (Реторий даже указывает на это). Поэтому Жребий Даймона, будь то de facto или de jure, вполне вовлечен в это определение. Ожидаемая продолжительность жизни требует нахождения самого сильного места в гороскопе, и в первую очередь астролог смотрит на Солнце и Луну. Сила Светила зависит от его секты, достоинства и размещения в гороскопе. Каждое Светило сильнее, когда в своей собственной секте: Солнце днем, Луна ночью. Формулы для Жребия Фортуны явно пытаются учесть в расчете, в котором планета, от которой вычисляется дуга, является планетой в секте. Когда есть варианты в этом методе, они обусловлены тем, что секта Светила ослаблена (и, конечно, только ночная формула затрагивается).

Во-вторых, практика, а также теория, возможно, предписывали то, что два Жребия, в их дневной/ночной формулах, были лучше, чем один Жребий: астрологи, возможно, затруднялись получать непротиворечивые результаты по ожидаемой продолжительности жизни только из одной формулы Жребия, и поэтому использовали по необходимости обе. Это может быть причиной того, почему Валент делает так много, какую формулу использовать, и, возможно, даже почему он уделяет так много внимания Жребию Даймона в других контекстах.

Выводы

Хотя очевидное использование Жребия Даймона незначительное (но не отсутствующее) в обсуждениях предположительной продолжительности жизни, он часто используется в натальной интерпретации, системах время-владыка (Афеты от Даймона) и в профекциях, чтобы показать душевное состояние натива и показать, как это душевное состояние взаимодействует с событиями, которые, как может быть, вызваны Жребием Фортуны. Кроме того, он рассматривается как фактор в физическом и психическом заболевании. Иногда бывает сложно отделить действия обоих Жребиев, поскольку порой они рассматриваются ответственными за один и тот же результат.

Два Жребия, разделенные в гороскопе, впрочем, остаются соединенными связью Асцендента, от которого они одинаково проецируются.

Возможность и Дар, Фортуна и Даймон, как говорит Фрейд, оба ответственны за жизнь человека; ни один в одиночку не ответственный. Мы берем то, чем мы одарены – назовем это талантом – и применяем это к тому, что приносит нам жизнь. Наши обстоятельства – наша удача, если хотите – зависят от этого дара и от того, как мы используем его. Случайные события, которые нас настигают, испытывают нас физическим, умственным и духовным путями. Здесь случайность встречается с преднамеренностью. Влияние взаимное, а не последовательное. Обстоятельства вызывают действие и реакцию, основанные не только на физических импульсах, но также и на психических. Мы выбираем, как реагировать; реакция может быть основана на прошлой склонности, или она может быть более свободной от нее, но всегда есть возможность сознательного намерения.

В основу всех интерпретационных ходов Валент ставит фундамент, основанный на взаимосвязи между возможностью и намерением. Жребии Фортуны и Даймона и их срединная точка, Асцендент, демонстрируют этот фундамент. (Жребий Базиса является как буквальным, так и метафорическим символом этой комбинации.) В своей работе, как и в работах Павла, Олимпиодора, Фирмика и Ретория, Валент, как представляется, констатирует, во взаимозависимости Фортуны и Даймона друг от друга, это отношение между возможностью и намерением, желаниями тела и выборами души.

Странно, что на протяжении всех своих делинаций, Валент сохраняет допущение ‘спасательных оговорок ’ от пораженного Жребия или планеты, управляющей Жребием. Фортуна может замещать Даймона, или наоборот. Луна может приходить на замену Солнцу и наоборот. Почему это может быть? Возможно, это потому, что Валент не может оставить идею о том, что мы в какой-то мере ответственны за наши жизни, и астрологический гороскоп может показать это: есть спасательные оговорки как в астрологии, так и в жизни (мы можем учиться на наших ошибках). Валент может быть детерминистическим в своем мировоззрении (как и большинство астрологов), но он не фаталист. Петер Штрук (Peter Struck), говоря о Стоической позиции о судьбе, сформулировал разницу между детерминизмом и фатализмом:

Детерминизм говорит нам, что с учетом совокупности причинных обстоятельств в одно время, то, что происходит дальше полностью предопределено. Однако, фатализм, в смысле, в котором этот термин широко используется, притязает на нечто несколько иное. Он утверждает, что все предопределенное произойдет, независимо от человеческого выбора, усилий или рассмотрений. Но Хрисипп никогда не утверждал этого. Наш выбор, усилие и рассмотрение имеют значение в его представлении.

Мы могли бы спросить: ‘Насколько случайность влияет на интенциональность?' Или, может быть, лучше сказать, ‘Какова связь между случайностью и интенциональностью?' 

Если мы думаем, что события в мире предопределены, но то, что мы можем раскрыть вещи заранее благодаря милости богов и нашей собственной мудрости, то говорит ли это об интенциональности богов/одушевленного космоса, чтобы обеспечить такое водительство через прорицание в общем и астрологию в частности? Кто создает узоры – мы или боги? Или мы запечатлеваем или наделены способностью видеть узоры, воспринимать знаки и сопоставлять символы? Для древних это дар, который предоставлен даймоном? Разве в таком случае даймон тот, кто является подателем намерения от Бога к человеку?

И мы, и боги заинтересованы в общении. Как отмечает Штрук, ‘божественный знак’ является ‘актом общения'. Если это так, то даймон снова работает в качестве посредника, коммуникатором и администратором между божественным и человеческим. В астрологии Жребий Даймона, Жребий nous и phronisis, является символом этого посредничества. Как аналог Жребия Фортуны, он является третьей точкой треугольника, созданного Фортуной, Даймоном и Асцендентом. Это, в таком случае, указывает на интенциональность с обеих сторон, и человеческого и божественного – для богов, которые прочат нам толковать узоры, и для себя, кто с нашей собственной способностью для намерения, может сделать свои собственные выводы.

За весь период истории Греческой астрологии, от Доротея через Валента до Ретория, Жребии и Фортуны и Даймона были тесно связаны друг с другом, и могли даже заменять друг друга в интерпретации гороскопа. В описании и интерпретации о них говорят так, как если бы они были вариантами в гороскопе, или как зеркальные отображения, которые в действительности находятся в гороскопе. Их ‘тайное, взаимное молчаливое согласие' скрыто у всех на виду, и именно астролог должен обратить внимание на это. Подобно тому, как в культуре Греко-Римского мира Тихе и Даймон образуют пару, связанную с прорицанием, жребиями и даже с тостами за здоровье, Жребии Фортуны и Даймона не могут быть астрологически интерпретированы в изоляции друг от друга. Солнце и Луна, которые формируют их, случайность временных и пространственных уз (Асцендент), которые сязывают их – все это создает связи, которые формируют на астрологическом языке отражение реальности, показанное в гороскопе. Эллинистические астрологи, буквально, не могут отделить тело от ума, душу от духа.

*

Материал: Dorian Gieseler Greenbaum, «The Daimon in Hellenistic Astrology: Origins and Influence».

Даймон - Фортуна и "места" гороскопа.

 

Концепция Домов – древняя. В эллинистической астрологии встречается термин δαίμων (даймон) – это ключевой terminus technicus. С одной стороны, речь идет о двух из двенадцати тематических «мест» (τόποι) или, говоря современным астрологическим языком, собственно «домов» гороскопа, которые традиционно именуются агатодаймон («хороший/добрый даймон») и какодаймон («плохой/злой даймон»). С другой стороны, имеется в виду астрологическая точка пересечения планетарных влияний, называемая жребием (κλῆροι), которая обозначается как «жребий Даймона» (но это совсем другая тема).

Можно сказать, что даймон (δαίμων) – это один из самых заметных персонажей «занимательной Греции», знакомый по греческой мифологии, теологии, философии и магии, в частности, в форме личного δαιμόνιον – «знамения даймона», на которое ссылается Сократ у Ксенофонта и Платона. «Бог философов и ученых» – это высшее и совершенное сущее, которое нужно любить, но которое не отвечает взаимностью. Впрочем, последнее греческому божеству нельзя было поставить в упрек, ибо тому, кто выше, подобает скорее быть любимым, нежели любить. Эта мысль о безличном рациональном первоначале достигла апогея в этике стоиков, проповедовавших amor fati. Однако в греческой религии всегда существовала потребность в близости божества, которую не могли дать ни звезды, ни метафизические принципы. Это место и занял δαίμων, ранее обозначавший непостижимое действие высшего существа.

Некоторые исследователи считают, что даймоны обозначают не столько определенный класс божественных существ, сколько особый род сверхчеловеческой деятельности. Они посредничают между богами и людьми, «передавая послания и дары от людей богам и от богов – людям, молитвы и жертвы, с одной стороны, задания и награды – с другой». Отсюда понятно, что искусство прорицателей и жрецов в действительности всегда имеет дело с даймонами. У Платона в «Законах» боги и даймоны фигурируют как устойчивое словосочетание. Системное учение о даймонах развивает автор «Послезакония»: даймоны, будучи невидимыми, обитают в области воздуха и эфира, но их духовная сила позволяет проникать в мысли людей, принадлежащих области нижних стихий. Кроме того, они имеют возможность вмешиваться в людские дела, поэтому их рекомендуется чтить молитвами. Гипотеза о «даймонах под луной» (ὑποσελήνους δαίμονας ἀοράτους) Ксенократа также не имеет никакого отношения к богу как мышлению мышления (Аристотель), однако отражает переживание зависимости от власти неких духов, с которыми нужно как-то договариваться, а значит, вступать в контакт с помощью различных ритуальных средств, включая астрологические процедуры.

В античной астрологии существовала «техническая» классификация даймонов, которая использовалась с целью эффективного общения и взаимодействия с ними. Найти своего личного даймона в индивидуальном гороскопе рождения выглядело насущной религиозной задачей. Поскольку считалось, что даймоны тесно связаны с судьбой, а астрология как наука и ремесло была нужна в первую очередь для определения судьбы, даймон и астрология в античности шли рука об руку. Связь даймона с судьбой выражалась через предсказания продолжительности жизни, процветания, счастья, а также характера.

Если обратиться к этимологии, то мы увидим, что δαίμων – это собственно «тот, кто распределяет долю» (от δαίομαι — «делить на части, наделять, раздавать»; δαίνυμι — «устраивать пир, угощать»). Даймоны — это верховные существа, которые мыслятся как податели благ, поскольку назначают, подобно устроителю пиршества, причитающееся человеку. Вырисовывается такая религиозная последовательность: 1) тот, кто раздает жребии; 2) сам жребий или сила, которая назначает каждому его участь; 3) индивидуальная жизнь, выступающая в качестве воплощения судьбы.

Стоит отметить, что в античном (и не только) мире были распространены и злые даймоны. В Греции злые духи связаны со смертью в общем, насильственной смертью в частности, и могут быть мстителями за дурное поведение. Ранние духи не всегда назывались даймонами, но были известными иод такими именами как ker, alastor или Эринии. Такие духи фигурируют в пьесах Эсхила. Те, кто лишен надлежащего захоронения или насильственно убит, могут блуждать по земле и терзать живых. Местные даймоны имели свои собственные храмы и жертвоприношения.

*

Материал: Dorian Gieseler Greenbaum, «The Daimon in Hellenistic Astrology: Origins and Influence». 

Астрологические Места (дома) Благого Даймона и Благой Фортуны

Что же говорят астрологи об Агато Даймоне, через его включения в систему астрологических мест? Они именуют одиннадцатое место, противоположное пятому месту Благой Фортуной. Учитывая значимость Фортуны, как общей, так и индивидуальной, в Греко-Римском мире, неудивительно, что астрологи выделили места в гороскопе для описания личной фортуны. Учитывая ассоциацию даймона с фортуной, и возрастающую значимость как личного, так и polis (общественного) Даймона, неудивительно, что место в гороскопе, противоположное таковому Благой Фортуны, должно быть отведено Благому Даймону. Очевидно, что сила благосклонного даймона для улучшения жизни его соответствующего человека, не воспринималась необдуманно. Действительно, можно утверждать, что расположение Благого Даймона в верхней полусфере гороскопа, восходя к Середине Неба, показывает его превосходство над Благой Фортуной (которая находится в нижней полусфере и движется вниз к ic). В этой схеме также учитываются ассоциации между Луной/Фортуной и Солнцем/ Даймоном. Места Фортуны/Тихе (или Тюхе – греческий вариант римской богини Фортуны) (как благой, так и злой) расположены под горизонтом, области ночи и Луны. Места Даймона (опять же, благого и злого) расположены над горизонтом, области дня и Солнца.

Две благоприятные планеты, Венера и Юпитер, были соответственно отнесены к местам, где Благая Фортуна и Благой Даймон пребывают. Это тоже указывает на превосходство Даймона над Фортуной, так как Юпитер является большим благодетелем, а Венера меньшим благодетелем. Венера (Афродита) ассоциируется с Тихе и Фортуной, а Юпитер (Зевс) с Агато Даймоном. Агато Даймон даже изображен в Эллинистической иконографии, как человек с бородой, подобно тому, как зачастую изображается Зевс.

Характеристики пятого и одиннадцатого домов (далее – «мест») исходят из культурных факторов, и в этом ключе некоторые исходные материалы как с Греческой, так и с Египетской точек зрения здесь имеют прямое отношение.

 

Зевс Ктесиос (Zeus Ktesios) и Одиннадцатое Место

 

Качества и силы Зевса в различных аспектах относятся к сигнификациям одиннадцатого места. Один из них, Зевс Ктесиос - Зевс как защитник своего дома и имущества, а также приобретения - хорошо засвидетельствован в классической Греции и сохранен в Римские времена. Барельеф третьего века до н. э. изображает его в качестве змеи и, как минимум, с Эллинистического периода, Агато Даймон также имеет устойчивые офитские связи. Кроме того, Зевс Ктесиос имеет прочную связь с Зевсом Мейличиусом (Zeus Meilichios) и Зевсом Филием (Zeus Philios), аспектами Зевса с определёнными связями с Агате Тихе. Даймон - Зевс Мейличиос в Орфическом Гимне. Но наиболее ценным являются связи Зевса Ктесиоса с имуществом и приобретением, важными атрибутами одиннадцатого места. В качестве бога дома и его защиты, Зевс Ктесиос относился благосклонно к увеличению содержимого кладовой, а также к здоровью и к хорошему благополучию семьи. (В первом веке н. э. Агато Даймон рассматривался в качестве оберегающего домашнее имущество и плодов урожая.) Валенс называет одиннадцатое место от Жребия Фортуны ‘местом приобретения’. Таким образом, элементы Зевса Ктесиоса и его когорты соответствуют атрибутам одиннадцатого места, места, где Юпитер радуется, и даже в дальнейшем наследовали ‘одиннадцатое’ место.

 

Демотические Астрологические Места

 

Демотическая астрология может дать некоторое представление об особенностях одиннадцатого и пятого мест. Божества Шаи (бог ‘судьбы') и Шеисет (Shepset) (богиня благородства и богатства) дают свои имена Египетскому одиннадцатому и пятому местам. Это является значимым из-за их культурных связей с Благим Даймоном и Благой Фортуной. На данный момент достаточно знать, что Шаи имеет отношение к судьбе и часто изображен в форме змеи, а Шеисет ассоциирована как с деторождением, так и с материальным богатством. Оба божества имеют защитные качества.

Демотические астрологические тексты называют пятое место и одиннадцатое αγαθή τύχη и αγαθός δαίμων. Есть некоторые демотические свидетельства о пятом месте как о благожелательном божественном покровителе.

Публикации Шпигельберга, Томпсона и Нейгебауэра описывают состоящий из двух частей остракон, называемый ‘Ostracon 3’ у Нейгебауэра. Последние две строки этого остракона содержат слова:

Строка 2237 – Шаи:Лев

Строка 2338 – Злой Дух: Дева

Этот остракон помещает Зодиакальный знак Льва в одиннадцатое место, а Деву в двенадцатое.

 

Манилий

 

Самые ранние астрологические писания о местах Благой Фортуны и Благого Даймона принадлежат Римскому поэту Манилию (ок.10 г. н. э.), кто выделяет около 200 строк книги «Астрономика» на то, как разделен круг гороскопа. Он начинает с деления круга, основанного на восходе, заходе, кульминации и противо-кульминации (кардинальных точках), и их астрологических взаимосвязей. Он переходит к делению круга, состоящему из двенадцати частей, и к тому, что каждая часть представляет. Слова, которые Манилий использует для этих делений круга, заслуживают внимания. Их шесть: pars, regio, sedes, sors, locus и templum. Он использует pars, ‘часть’, для описания их вначале, а затем в следующем предложении locus. Разделенное на части становится местом, которое, в свою очередь, передает силы звезд. Pars и sors имеют значения распределения (которые напоминают нам о судьбе); regio, sedes и locus - пространственные преобразования этого распределения.

Затем присутствует templum, необычное слово в астрологическом контексте (обычное греческое слово для этих частей гороскопа - τόπος; лат., locus). Templum - это не просто храм; это ‘область неба или земли, определяемая (словесно) авгуром, внутри которой он проводит предсказание’. Манилий сначала использует templum для первого места Гороскопа, как бы говоря нам, что здесь, на пересечении восточного горизонта и эклиптики находится место, где всё начинается для наблюдения предвестий жизни. Без священного места, определенного и предназначенного для прорицания в первом месте, остальные не следовали бы. Безусловно, templum также напоминает нам обычные ассоциации места для поклонения и умилостивления божества. Templum, образованный в первой части гороскопа, дает астрологу средство для божественного и интерпретации жизни, и для умилостивления богов касательно этой жизни.

Есть и другие способы, которыми Манилий противоречит астрологической традиции в этих местах-описаниях. Он единственный астролог, например, кто называет четвертое место Daemonium, а пятое место Daemonie. Он называет десятое [место] ‘Фортуна’ и приписывает ему Венеру (ее обычное место пятое). В этом он может быть в согласии с Египетской доктриной: в демотическом гороскопе и астрологическом тексте того периода десятое место названо ‘дом богини’. Вольфганг Хюбнер говорит о Египетском влиянии на Манилия в приписывании Тифону второе и восьмое места, но он не упоминает Венеру и десятое [место], возможно, имеющие Египетские корни.

Из 101 строки, посвященной описанию двенадцати мест, Манилий уделяет двадцать две на одиннадцатый и пятый места (девять для одиннадцатого и тринадцать для пятого). Одиннадцатое [место] представляется почти всегда лучшим, чем пятое в своей силе. Его надежда делает его ‘лучшим’, оно ‘взмывается выше’, оно ‘не может уступать’ десятому [месту]. Это связано с тем, что одиннадцатое [место] все еще поднимается к вершине гороскопа, тогда как Середина Неба находится уже там и ему некуда идти, лишь вниз. Надежда делает одиннадцатое [место] лучшим; пятое [место], его противоположность, только ‘надежда на почесть’ (почесть, имеющая силу кардинальных точек (cardine). Надежда одиннадцатого [места] представляется более безупречной и более уверенной - никакое разочарование еще нереализовано.

Одиннадцатое [место], так как оно не знает нисходящей тенденции, которая наблюдается у Середины Неба, метафорически выше и лучше, хотя и ниже в местоположении. ‘Поэтому неудивительно, что [область], ближайшая к вершине, хотя и ниже её, описана частью (sorte) Фортуны, которая названа “Счастливой". Видимо, Манилий намеревался делать различие между ‘Fortuna’ и ‘Felix Fortuna’ здесь: его ‘Felix Fortuna’ не связана с Греческим ‘Агаго Даймоном’, а также с цельной идеей eudaimonia. Хюбнер отмечает, что Манилий избегает использование слова 'daemon’ для 11-го места. Это верно, новозможно, что ‘felix’ является его оборотом речи для греческого ευδαίμων, тем самым косвенно называя место ‘благим даймоном’. Здесь происходит сближение Тихе и Даймона в эллинистическом мышлении, сближение, которое мы знаем также от Плутарха. Фредерик Брейк (Frederick Brenk) указывал, что ‘Есть бесчисленные примеры в работе Плутарха, где два слова daimon и tyche кажутся взаимозаменяемыми...’. Но когда Плутарх, например, упоминает Тихе и Даймона одновременно, то, скорее всего он показывает не на взаимозаменяемость, но их взаимозависимость. Это не значит, что Даймон и Тихе являются взаимозаменяемыми синонимами, но вернее, что каждый зависит от другого; они существуют в органической взаимосвязи. Даймон поддерживает определенную Тихе, а Тихе осуществляет то, что было назначено Даймону (или, возможно, наоборот). К тому же, и Тихе и Даймон необходимы для достижения счастья, eudaimonia. Фортуна одиннадцатого места Манилия не является Тихе, как случайная и произвольная возможность, но как связанная со счастливым случаем удача. Поскольку одиннадцатое место все еще восходит, оно способно дать благо и поддержку счастью. Манилий связывает Юпитер, царя богов, с этим местом: ‘Iuppiter hac habitat’. Юпитер в одиннадцатом месте почти всегда предвещает нечто хорошее.

Пятое место, для Манилия, более проблематичное. В отличие от одиннадцатого [места], оно находится ниже горизонта - поэт помещает рядом такие слова, как ‘самый нижний’ (imus), ‘погруженный’ (summersus) и ‘низменный’ (delectus), даже грядущее воздаяние, пребывающее в углу, будет только ‘ярмом’ и ‘бременем’ (iugum, onus). Оно также имеет власть над ходом здоровья и болезни. Возможно это из-за параллельной конструкции с девятым местом: пятое [место] - западная сторона ic, девятое [место] - западная сторона мс (которому Манилий приписывает ‘изъяны и фортуну’ наших тел). Эта связь с болезнью и здоровьем отличается от традиционных описаний пятого [места], которое делает акцент на деторождение и детей и творчество ( в том числе). Немногие упоминания на болезнь и пятое [место] приведены, однако: Фирмик связывает болезнь с Меркурием в пятом [месте] с нарастающей или убывающей Луной; Реторий приводит ту же самую связь Меркурия и Луны с болезнью, когда в пятом или одиннадцатом [местах]. В отличие от этого, Павел и Олимпиодор говорят, что Юпитер в одиннадцатом (пятое [место] не упоминается) имеет силу предотвратить травмы и болезни.

Хотя здоровье зачастую важно для счастья, её включение здесь вряд ли делает пятое место автоматически благой фортуны. В схеме Манилия здоровье является полем битвы для Бога в войне с силой случая или случайности (casus, не fortuna): ‘с двумя силами, случая и Бога’. Противоборствующие отношения Бога и случайности интересны: Бог не всесилен над силой случая? Или случай связан с даймоном, а не с Богом?

Имя этого места, говорит Манилий, - ‘Daemonie’. Манилий меняет то, что другие астрологи принимают: он называет одиннадцатое [место] ‘Fortune’, а пятое - ‘Daemonie’. Когда ‘Daemonie’ используется для названия астрологического места (его использование, в целом, весьма редкое), оно предназначается для шестого [места], где ассоциация со ‘злым даймоном’, а не с благим. Но Манилий говорит, 'Храните в вашем мудром сердце место и его Божественное величие (питеп), и его могущественное имя...’. Это не представляется отвращающим беду против злого даймона.

Видимо, тут есть объяснение такому использованию daimonie. Это объединение Божественного величия с именем Даймона может быть возвратом к более ранней концепции даймона. Daimonie используется как форма обращения у Гомера и Гесиода, подразумеваемое подтверждение божественности, которая побуждает, упреждает или дает понимание человеку. Сила пятого [места] является, в таком случае, даймонической силой служения, и управление даймона осуществляет питеп Бога? Называние места ‘Daimonie’ (а не связывание с ним Бога) может быть сродни чему-то вроде среднеплатонических иерархических уровней божественности, со всемогущим ‘первичным’ Богом на вершине и даймонами, с ограниченной силой, на низшем божественном уровне.

 

Доротей Сидонекий

 

Для Доротея преимущество одиннадцатого и пятого мест превзойдено только Асцендентом и Серединой Неба:

Итак, лучшие места - асцендент, затем середина неба, затем то, что следует за серединой неба, а именно одиннадцатое от асцендента, затем противоположное этому одиннадцатому месту от асцендента, которое является пятым от асцендента, которое названо домом ребенка, затем противоположное к асценденту, которое является Знаком брака, затем кардинальная точка (cardine) земли, затем девятое место от асцендента. Таким образом есть семь мест, которые являются предпочтительными.

Гефестион также следует Доротею. Здесь обычная связь пятого [места] с детьми (демотические гороскопы также называют пятое [место] домом ребенка). Доротей говорит нам, что зловредная в одиннадцатом [месте] ‘указывает разрушение и ослабление’ [собственности], но большинство авторов (особенно Валент) говорят иначе, что сила зловредной к деланию плохого притупляется из-за присущей доброте одиннадцатого [места].

Дети рассматриваются, в основном, из пятого [места], но их пол из Середины Неба и одиннадцатого [места], согласно Доротею; он также рассматривает Юпитер в отношении детей, пожалуй и причина, по которой одиннадцатое [место] вовлечено в вопрос детей. (Возможно Середина Неба используется из-за связи Венеры - с точки зрения Египтян и Манилия - с десятым [местом].) Число и жизнеспособность детей определяются из этих мест. В гороскопах событий и вопросов, сигнифицирующей планете в десятом и одиннадцатом [местах], дается большая сила.

В другом месте Доротей (по крайней мере в арабской версии его текста), подобно Манилию, также использует слово ‘фортуна’ для одиннадцатого [места]: ‘...одиннадцатый Знак Зодиака, который является Знаком Зодиака фортуны...’ Доротей иллюстрирует силу одиннадцатого места для обретения благополучия (fortune) и собственности, используя хозяев триплицитета управителя секты (Солнце днем и Луна ночью). Эта сила ставится в ряд с атрибутами Зевса Ктесиоса.

Текст: Это рождение было дневным, и Овен становится видимым в тот час на востоке из глубин моря, и хозяином триплицитета Солнца был Сатурн, затем Меркурий. Сатурн был в том, что следует за кардинальной точкой Запада, а Меркурий в том, что следует за кардинальной точкой Середины Неба, которое является местом фортуны, так что натив должен быть состоятельным, богатым и влиятельным в коммерческих делах, владеть большой собственностью, овладевая высоким положением и благополучием (fortune), и приумножая их.

Управители триплицитета воздуха - Сатурн днем и Меркурий ночью.

Интерпретация Доротея ‘состоятельности’ натива интересна, поскольку можно было бы ожидать большего акцента на Сатурн, как дневную планету в дневном гороскопе; а Сатурн, в восьмом месте, не должен быть достаточно благоприятным для фортуны. Но Доротей, вместо этого, уделяет особое внимание Меркурию в одиннадцатом [месте]. Две причины возможны для этого: одиннадцатое [место], в качестве ‘места фортуны’ превосходит управителя первого триплицитета; и Жребий Фортуны выпадает также в одиннадцатом [месте] (хотя Доротей не упоминает об этом), тем самым усиливая возможность состоятельности, власти, высокого положения и благополучия (fortune). Сила одиннадцатого [места] и Фортуна вытесняют соответствующего управителя секты и вредность восьмого [места]. В других примерах в этой главе Доротей прогнозирует хороший исход, если оба хозяина триплицитета находятся благоприятных местах, плохой исход, если оба находятся в зловредных местах. (Это единственный пример, который он приводит с одним хозяином триплицитета в благоприятном месте и один в зловредном месте.)

 

Трасилл, Антиох Афинский, Р. Mich.inv.1.149

 

Эти авторы являются типичными представителями общепринятой традиции одиннадцатого и пятого мест. Трасилл (ум. ок. 36 г. н. э., астролог Тиберия) предположительно дает доктрину ‘Гермеса Трисмегиста' в следующих описаниях. Он говорит, что Асцендент является ‘руководящим принципом и указывающим фортуну, душу и образ жизни’ (это должно быть общий вид фортуны), пятое [место] - ‘Благая Фортуна’, а ‘11-ый Зодиакальный Знак в гороскопе он [т. е. Гермес] называет Благой Даймон’. Трасилл может быть саммым ранним автором в упоминании одиннадцатого [места], как места Благого Даймона.

Автор Р. Mich.inv.1.149, который был транскрибирован и переведен Франком Роббинсом, говорит нам, что его описания мест происходят от ‘Асклепия’; она написана, согласно Роббинсу, ‘в рукописном шрифте второго столетия’. Пятое [место] называется Благая Фортуна и является местом детей, а одиннадцатое [место] - Благой Даймон. У него необычная система деления квадрантов на, либо krataios, либо daimoniodes градусы.

Антиох Афинский (годы деятельности, вероятно, второй век н. э.) написал и «Сокровищницу» и «Введение» (части «Сокровищницы» сохранены Реторием; части «Введения» тесно связаны с «Введением» Порфирия). В «Сокровищнице» он говорит нам, что‘после-восхождение Середины неба’ является ‘действенным’ местом, наряду с четырьмя углами, пятым и девятым [местами]. Его «Введение» имеет более подробную информацию: ‘Пятое место, называемое Благой Фортуной, сигнифицирует и приобретение живых существ и приумножение вещей, имеющих отношение к жизни’. Это слегка необычно, не только из-за упоминания того, что может быть названо ‘имущество (chattel)’ (что, по-видимому, больше относится к шестому месту), но и потому, что приобретения обычно приписаны одиннадцатому месту (одиннадцатое место от Жребия Фортуны является, у Веттия Валенса, ‘местом приобретения’). Для Антиоха одиннадцатое место является ‘после-восхождением Середины неба и Благого Даймона, и сигнифицирует приумножение будущих доходов’.

 

Птолемей и Гефеетион

 

Птолемей использует одиннадцатое место только в связи с определением вероятной продолжительности жизни. Очевидно, что он оценивает одиннадцатое [место], не за его сигнификацию в качестве места 'Благого Даймона’, но за его геометрическое отношение к градусам Метки часа (Асцендента). Места, достойные содержать aphetеs, из которых жизнь ‘освобождается’, только те, которые над горизонтом в принятой геометрической фигуре к Метке часа: секстиль для ‘Благого Дэймона', квадрат для Середины Неба, треугольник для места ‘Бога’ и диаметр для Заходящего места. Из них, наиболее предпочтительные в отношении преобладания, по порядку, Середина Неба, Асцендент, одиннадцатое [место], седьмое и девятое [места]. Отметьте, что все эти аспекты/фигуры являются правосторонними (левосторонние попадают под горизонт). Эта связь правого [аспекта/ фигуры] с пребыванием над горизонтом, может влиять данной силой, в общем, на места выше горизонта, такие как одиннадцатый, середина неба, девятый и седьмой. В арабской астрологии, когда полусферы, созданные горизонтом, становятся более важными в определении сектального (sectal) достоинства планеты, ночная планета в ‘хайзе’ находится всегда в верхней полусфере гороскопа.

Гефестин точно следует схеме Птолемея, и напоминает нам, что ‘от 5 градусов в пред-восхождении, позади Час-маркирующего градуса, вплоть до оставшихся 25 градусов после-восхождения’, включают в себе градусы, которые могут быть приняты как афетические для других мест в правостороннем геометрическом отношении к этим Час-маркирующим градусам.

В отношении детей Птолемей предпочитает Середину Неба и одиннадцатое [место], так как они ‘следуют к месту, связанному с браком’ (т. е., седьмому), хотя он говорит, что можно также рассматривать ‘диаметр’ этих, т. е., четвертое и пятое места.

Но есть одно место, где Птолемей и Гефестин разнятся в своем освещении катархен гороскопов (katarchic charts). В Книге III Гефестион включает пятое и одиннадцатое места в свои схемы для интерпретации этих гороскопов. В katarchi для пиршества пятое [место] показывает тех, кто приглашен, а одиннадцатое [место] - приготовление к пиршеству. Он также описывает девятый, десятый и одиннадцатый [места] в  katarchi, как показывающих прошлое, настоящее и будущее соответственно.Юлиан Лаодикийский (ок. 500 г. н. э.) расширяет эту схему: ‘Для всех [мест] (т. е., угловых (осевых, (ceniropins)), последующих (postascensions) и падающих (declines)) прошедшее время - это падающее (decline), настоящее время - само угловое (осевое, (centrepin)), будущее время - последующее (post-ascension)’.Эта временная схема имеет интересные примения. Порядок является вторичным (зодиакальным) движением, поэтому течение времени увязывается с движением планет, проходящих через Зодиак. Углы, которые отмечают изменения в направлении и времени, отражают настоящее, актуальность событий и где изменения становятся реальными. Падающие [места] - это прошлое, которое не может быть изменено. Последующие (succedent) места, в таком случае, представляют неопределенное (для людей) будущее, где изменение является нереализованным. Два последующих - это места Благой Фортуны и Даймона, где благотворные (планеты) радуются: являются ли эти места, в таком случае, где изменение может быть согласованным (negotiated)?

 

Веттий Валент

 

Валент всесторонне охватывает и силу и значение мест. Подобно Птолемею он полагает для одиннадцатого [места] определение детей; пятое [место] рассматривает бракосочетание. Одиннадцатое [место] всегда дарует хорошие вещи, особенно с благотворными [планетами], но даже зловредные там ‘не имеют способности творить любое зло’. Гефестион также упоминает это как высказывание некоторых ‘древних’ (включая Порфирия): ‘когда зловредные, случается, присутствуют в этом месте, 11-ом,...они не делают зла; но все же следует признать то, что они причиняют некоторую долю вреда, по мере того, как возраст [жизни] прогрессирует’.

Пятое место также является местом хороших вещей. Планеты в пятом [месте], особенно если они управляют Асцендентом или Жребием Фортуны, приносят большую удачу, основанную на определенных силах каждой планеты. Афродита сделает их богатыми и уважаемыми, Арес - полководцами или тиранами, Кронос - владельцами и основателями поселений, Солнце - тех, кто близок к царям, Гермес - продвигающихся речами и Луна тех, кто долгоживущ.

В другом месте Валент излагает технику образовывания мест, в котрой астролог берет тему для обсуждения (будь то дети, родители и т. д.) и определяет другие места по отношению к этой теме. Например, если кто-то спрашивает о братьях и сестрах, то можно было бы назначить третье место, которое представляет братьев и сестер, первым местом. Натальное первое место стало бы ‘Благим Даймоном и местом [детей и] друзей’. Другими словами, первое место занимает одиннадцатое место но отношению к третьему, и тем самым становится местом детей сестры и брата и друзей. То же самое делается для других мест по отношению к третьему.

Валент также делает некоторые, довольно необычные, вещи в отношении мест Благого Даймона и Благой Фортуны. Во-первых, он особо отмечает силу одиннадцатого места в своих техниках, использующих Жребий Фортуны: одиннадцатое место от Фортуны рассматривается как ‘стремящееся к приобретению, дающее имущество и собственность, особенно когда благотворные планеты находятся в нем или свидетельствуют’.Эта идея, по-видимому, вытекает из способности одиннадцатого места предоставлять выгоды, особенно приобретение имущества. При описании Знаков Зодиака в Книге I, Валент называет Тельца ‘склонным к стяжательству Зодиакальным Знаком космоса’, ссылаясь на thema mundi, который имеет Рак в качестве Асцендента; одиннадцатым местом/Знаком Зодиака, таким образом, будет Телец).

Во-вторых, Валент объясняет, что сила мест Благого Даймона или Фортуны может дать секстилю силу трина:

Секстили друг с другом [т. е. планетами] становяться более умеренными в силе. И все же, когда они находятся в [местах]  Благого Даймона и Благой Фортуны, ничего не удерживает их от [силы] трина, особенно если тропический или экваториальный Зодиакальный Знак оказывается посередине, и даже больше, если фигура [т. е. аспект] должна быть наблюдаема в Рыбах или Тельце.

Такая характеристика, возможно, была вызвана естественным отношением одиннадцатого к первому (Асценденту) месту, секстилем; и таковым к пятому, трином. Во всяком случае, это определенная дань силе пятого и одиннадцатого мест для делания такого. Эта способность усиливается когда секстиль пересекает ось солнцестояния, или в особенности экваториальную ось, в частности, точку Овна. Такое сопоставление оси пятое/одиннадцатое [место] с экваториальными Знаками Зодиака также интригующее. Есть ли неявное предположение того, что сила Даймона и Тихе выравнивается, даже увеличивается с силой равноденствия? Аналогичный отрывок есть у Фирмика: ‘Но те секстили будут более сильны, у которых имеется между ними тропический или двутелесный Знак, в то время как отделенные устойчивыми Знаками будут слабее’. Здесь упоминание пятого и одиннадцатого мест было упущено, и только тропические остались, к которым были добавлены мутабельные Знаки Зодиака.

 

Юлиус Фирмик Матерн

 

«Mathesis» также подробно рассматривает места. Фирмик не только описывает места и их общие назначения, но и имеет исчерпывающее перечисление того, как каждая планета ведет себя в местах, как по отдельности, так и в тандеме с другими планетами. Вот примеры для иллюстрации того, как Фирмик думает о каждом из мест и их влиянии. Многие из описаний Фирмика соотносятся с таковыми в Liber Hermetis.

Книга II содержит описание Фирмиком мест, начиная с восьми-местной системы (de octo locis). Дети относятся к пятому [месту]. Затем Фирмик обсуждает значимые места по порядку; здесь пятый и одиннадцатый [места] (наряду с третьим и девятым) выделены для добродетели (virtue): ‘После этих четырех кардинальных точек ...есть другие четыре места в Генитуре, которые следуют за ними и обладают  благоприятной силой, то есть, Богиня, Бог, Благая Фортуна и Благой Даймон, которые Греки называют до сих пор: thea, theos, agathe tyche, agathos daemon'. Далее, он приводит основные свойства каждого места. В отношении пятого он говорит: ‘Этот Дом раскрывает количество рожденных детей и их пол. Он же именуется Благая Фортуна, так как это место Венеры’. Фирмик много говорит о том, что пятое место аспектирует трином Асцендент, хотя Середина Неба (если установлена в одиннадцатом месте) подчас в оппозиции к нему. Одиннадцатое место, говорит он, ‘называется Bonus Daemon или Bonus Genius, по-гречески agathos daemon. Середина Неба часто находится в точном аспекте с этим местом. Оно, кроме того, является местом Юпитера и не малое имеет общее сочетание с Асцендентом; секстилем видит Асцендент… '.

Многие параграфы «Mathesis» имеют дело с действиями планет в местах, в различных конфигурациях и сочетаниях. Главы 2-13 Книги III описывают все планеты в местах. Секта всегда является важным фактором того, насколько благоприятно или зловредно ведет себя планета. Так, Сатурн днем и Марс ночью всегда лучше, чем наоборот. Пятое и одиннадцатое места, в общем, имеют отношение к приобретению власти, положения и/или благополучия, и сохранения их. Кроме того, пятое место дает указания в отношении детей, основанные на планетах в нем и аспектах к нему. Также Фирмик приводит мифические генитуры известных Греков; все эти генитуры имеют одинаковые конфигурации (но в разных Знаках Зодиака), которые подчеркивают отношение трина Асцендента к пятому и девятому местам. Каждая генитура ловко упорядочена для подгонки черт своего владельца. Например, генитура ‘Гомера’ имеет Луну в пятом месте в Овне, в градусе, который вызывает слепоту, аспектирующую трином Марс и Меркурий в первом месте, подходящее размещение для слепого поэта, кто писал о войне.

Глава 31 продолжает описывание различных конфигураций планет в местах. Латинское предложение 24 гласит:

Si in v ab horoscopo loco vel in XI Venus et Jupiter pariter sint <constituti>, et eos nulla [<benivola>] Stella ex aliqua parte respiciat, difficiles nuptias aut graves decernunt ex nuptiis simultates, ut semper acerbis dissensionibus implicati iurgia inter se [simul] malignae simultatis exercent.

Если Венера и Юпитер <расположены> в то же самое время в 5-ом месте от Гороскопа, или в 11-ом, и никакая звезда не аспектирует их из другой части, то они укажут на трудные браки или серьезную вражду, возникающую в результате браков, так что они всегда впутывают яростные противоречия, они сохраняют имеющиеся ссоры злонамеренной враждебности.

Это описание показывает, что даже благотворные планеты в пятом или одиннадцатом месте, если они в оппозиции, могут привести к неприятным ситуациям.

Другой отрывок в Книге VI копирует астрологического поэта Анубио. Фирмик говорит:

Если Меркурий, Луна и Венера вместе расположены в 5-ом от Гороскопического места, и Знак Зодиака [в одиннадцатом месте] является женским, и Марс рассматривает их тройным лучом, то они создадут музыкантов, которые всегда со сладкой мелодией щипают струны лиры или кифары.

Фрагмент Анубио гласит: ‘Когда Блистающий [Гермес], Луна и стройная Киферея [Афродита] находятся [в] Зодиакальном Знаке Даймона, размещенном в женском Знаке Зодиака... находятся в трине, то это – музыканты…‘

Книга VII включает параграф о насильственных смертях (соотносимый с большей частью Главы 36 Liber Hermetis). Только тогда, когда зловредные планеты находятся в пятом или одиннадцатом месте, в тяжелом аспекте с другими планетами, они приводят к насильственной смерти. Оппозиция зловредных планет в одиннадцатом и пятом местах всегда является неблагополучной.

Наконец, есть интересное замечание из Книги VI:

Но и пятое и одиннадцатое места от Гороскопа, то есть, Благая Фортуна <и Благой Даймон>, отличаются от бездеятельного неблагородства праздных мест, и они не соединены ни одной связью луча [аспектом] с праздными и удрученными местами, но соединены с Гороскопом в счастливой связи луча.

Этот отрывок предлагает некоторое обоснование благости пятого и одиннадцатого мест вне пребывания в трине и секстиле к Асценденту. Ни тот, ни другой не находится в геометрическом соотношении с шестым и двенадцатым, худшими местами в гороскопе. Они, конечно, в квадрате к восьмому, которое является преимущественно ‘праздным (idle)' местом. Но, возможно, для них достаточно не иметь никакой связи с шестым или двенадцатым местом (они единственные неугловые места, не имеющие связи с шестым или двенадцатым местами). Может ли это означать, что одно из обстоятельств, которое делает мнсто ‘благим’, является тем, что оно не ‘загрязнено’ аспектом к неудачному месту? Может ли это быть хоть одной причиной, делающей пятое и одиннадцатое места, таковыми Благой Фортуны и Благого Даймона? Мы обычно думаем о том, что шестое пребывает ‘улучшенным' посредством своего трина к десятому месту, а также ко второму месту, но может быть обратное также верно - зловредное место может ухудшить благое место своими аспектами.

 

Павел Александрийский и Олимпиодор

 

И Павел и его комментатор Олимпиодор дают традиционную трактовку пятого и одиннадцатого мест. Пятое, Благая Фортуна, описывает детей и является местом, где Афродита ‘радуется больше, чем все [другие] звезды’. Оба автора согласны с тем, что благотворные планеты дают много детей, но зловреднве планеты являются ‘пагубными’ для них.

В месте Благого Даймона Зевс радуется, и оно является местом ‘союза и покровительства’ и ‘благих надежд’. Указания для пятого места довольно краткие по сравнению с одиннадцатым местом (и некоторыми другими местами). Судьба, которую он дает, представлена только для детей. (Это может показывать важность наличия детей в те времена.) Однако, пятое место также смягчает действие зловредных планет. Одиннадцатое место - одно из самых продолжительных описаний. С точки зрения следствий, оно также, практически, благое, как и десятое место. В этих описаниях мест, секта некоторых планет (Луна, Марс, Сатурн) в отношении секты гороскопа, имеет решающие значение; если секты совпадают, то все хорошо, но если нет, то следствия нехорошие. Исключением представляется Юпитер, который хорош как днем, гак и ночью. Меркурий и Венера представлены не затронутыми сектой, но лишь аспектами от зловредных планет.

Вот как описывается одиннадцатое место:

Одиннадцатое от Метки Часа называется Благой Даймон, являясь местом Зевса. Ибо когда [звезде] Зевса случится присутствовать в этом месте, она радуется сверх всех других звезд. Оно сигнифицирует рассмотрение о союзе и покровительстве, и в дополнение к этому является указывающим хорошие надежды.

Когда Солнцу случится оказаться в этом месте, кто родился от уважаемого и богатого отца, и сделает его, с течением времени, удачливым и успешным в приобретении собственности.

Когда Луне случится оказаться в этом месте, особенно при ночном рождении, она сделает [рожденного] от почитаемой, состоятельной и зажиточной матери, и она покажет натива хорошо обеспеченным и хорошо воспитанным, всякий раз когда делает аппликацию для себя с одной из благотворных звезд.

Когда [звезда] Кроноса находится в этом месте в секте, с течением времени она обуславливает тех, кто добивается своих целей, но она делает их более ленивыми в достижениях и предприятиях. Когда звезда Кроноса занимает это место при ночном рождении, она вызывает уменьшение того, чем владел раньше, и она сделает тех, кто ленив, неудачлив и неспособен приобрести собственность.

Когда [звезда] Зевса занимает одиннадцатое место либо ночью, либо днем, она возвеличивает образ жизни и ставит его в высокое положение и приобретение; и она сделает тех, кто славен и одержит верх над врагами. И в большинстве своем она будет сохранять нативов свободными от травм и страданий.

Когда [звезда] Ареса занимает одиннадцатое место от Метки Часа при дневном рождении, она показывает снижение жизненного уклада, утрату достатка, изменения положений и несчастные случаи, и она огорчает рассмотрения касательно детей. Но для ночных рождений она приносит реальность многих хороших вещей, и она делает тех, кого почитают массы, и тех, кто известен своим выдающимся положением.

Когда [звезда] Афродиты будет иметь дело там, она будет делать хорошие браки и прекрасную жизнь, хорошо упорядоченного и ни в чем не нуждающегося в жизни, и удачливого с течением времени, доколе она не окажется в пагубном аспекте с лучом злотворных [звезд].

Когда [звезде] Гермеса случится оказаться в этом месте либо в утреннем, либо в вечернем восхождении, она сделает тех, кто зарабатывает на жизнь писаниями, и будет удерживать много дел. И с течением времени она укажет на тех, кто увеличит свой жизненный уклад, и иногда она может стать причиной добродетели и обусловит тех, кто причастен к знанию.

 

Реторий

 

В конце эпохи Эллинистической асгрологии оказывается компилятор начала седьмого века Реторий. Опять же, подобно Валенту и Фирмику, его работа ствит своей целью появления полного руководства но практики астрологии. Он является основным источником, также, в отношении других, утерянных авторов. Его большой раздел, касательно мест, занимает почти пятьдесят страниц. Три страницы посвящены пятому месту и около четырех одиннадцатому. В отличие от других авторов Реторий включает в свои описания метод делинации управителей других мест, выпадающих в определенном месте. Это делается в обоих проявлениях: когда управитель места в вопросе находится в другом месте, и когда управитель другого места находится в месте вопроса. Например, (используя пятое место), Реторий говорит:

Если хозяин 12-го дома находится в 5-ом или 8-ом, или владыка 5-го в 12-ом, то он будет отчимом, воспитывающим чужих детей. Если владыка 5-го или владыка Жребия Детей находится в 8-ом, то это делает тех, кто бездетный или тех, кто хоронит своих детей.

Здесь взаимные размещения могут описать один и тот же результат (управитель двенадцатого в пятом или управитель пятого в двенадцатом, оба делают отчимов). Кроме того, владыка пятого в зловредном месте, таком как восьмое (смерть), приводит к бездетности или детской смертности.

Реторий, подобно таким авторам, как Валент, Фирмик, Павел и Олимпиодор, также описывает влияния определенной планеты в месте (он также включает Узлы Луны). Его делинации подобны таковым других в том, что благотворные планеты в благоприятных местах приносят благо, зловредные планеты в благотворных местах могут быть благими или злыми, и секта всегда является фактором. Например, Когда Луна оказывается в Зодиакальном Знаке Благого Даймона ночью, он [натив] станет самым славным; ибо это делает вождей, славных, тех, кто помещен на передние места и наследует хорошие вещи от женщин, если она не будет засвидетельствована Кроносом и Аресом. Днем это приводит к проживанию вне дома, показывает явную отчужденность от женщин, разлучение или сиротство, но со временем это сделает тех, кто счастлив.

Очень хорошие вещи случаются когда планета находится в секте и неаспектирована зловредной планетой. Напротив, расположения вне секты приносит ‘рост благоприятных возможностей', которые лишь предусматривают возможное счастье после задержек.

Реторий включает связь одиннадцатого места с периодами жизни, особенно ‘третий период жизни, и он показывает расчет относительно деятельности, покровительства и влияния в кульминационный момент молодости.’В стандартной доктрине квадрант между Асцендентом и Серединой Неба представляет первую четверть жизни, молодость (см., напр., Манилий, Доротей, Павел). Здесь одиннадцатое место - последний (третий) этап молодости до взрослой жизни, предполагая, что первое место - рождение, а двенадцатое место - детство. У Серапиона, одиннадцатое место - последняя часть среднего возраста, девятое место - первая часть и Середина Неба - середина жизни.

*

Обзор злых даймонов в различных Средиземноморских культурах показывает разные способы действия демонов и обращения с ними. Кроме того, можно наблюдать коннотативное изменение слова daimonion от нейтрального до почти полностью уничижительного. Подробным описанием связи демонов с болезнью, насилием и одержимостью, мы имеем некий контекст того, как астрология рассматривает демонов через шестой и двенадцатый места.

Конечно, нет в астрологических писаниях намека на то, что практика астрологии является демонической. Есть указания на судьбу, даже на вовлечение даймонов в судьбу, но даймоны, так вовлеченные, не являются злыми или злонамеренными. Место злого даймона в астрологии так или иначе связано с тем, что злые даймоны являются предполагаемой причиной, напр., болезни, травмы, насилия и демонической одержимости. Его точное место –  двенадцатое, место Злого Даймона, а его двойника, место Злой Фортуны – шестое.

Двенадцатое и Шестое Места

В расположении самого гороскопа двенадцатое и шестое места являются двумя из четырех мест, называемых apoklimata (‘падения’),т. е., падающие из углов. Они, как правило, связаны с более неприятными аспектами жизни, хотя есть ‘благие падения’, третье и девятое, места Солнечного Бога и Лунной Богини.

Шестое, Злая Фортуна, и двенадцатое, Злой Даймон, не имеют таких положительных ассоциаций и в основном олицетворяют неприятные вещи, такие как неволя, враги, болезни и травмы. Традиция составления пары Фортуна и Даймон продолжается здесь, опять же через их оппозицию. Их значения иногда идентичны, как говорит Валент, ‘Каждое место, к тому же, будет приводить к своим собственным конкретным последствиям, согласно тому, что оно означает, но природа противоположного места будет также оказывать содействие’.

Согласно Манилию, двенадцатое [место] ‘слишком изобилует пороком’. Трасилл, цитируя Гермеса, называет шестое [место]  ‘даймонической [фортуной] ...указывающей наказание и травму... ’. Прилагательное женского рода также встречается в Р. Mich. inv. l, 149, (δαιμονιη) (Это единственные подобные упоминания о шестом [месте].) Оба текста имеют Египетские связи (то, что они оба используют прилагательно здесь, может указывать общий источник). Демотическое название шестого [места] - ‘жребий мерзости’, ‘дом злой фортуны’. Возможно, что Египетское женское ‘даймоническое’ божество злой фортуны повлияло на Греческие описания.

Зловредные планеты ‘радуются' в этих местах, Сатурн в двенадцатом, а Марс в шестом.Шестое [место], говорит Фирмик, называется Злая Фортуна именно потому, что оно является местом Марса. Дневная планета, Сатурн, радуется над горизонтом в двенадцатом [месте], тогда как ночная планета, Марс, радуется ниже горизонта в шестом [месте].

Здесь есть взаимосвязи с философскими злыми даймонами, описанные Порфирием:

Но души, которые не контролируют рпеита, примыкающую к ним, но обычно контролируемы ею, и именно по этой причине чересчур увлекаемы, когда раздражения и желания рпеита приводят к импульсу. Эти души также являются даймонами, но могут быть обоснованно названы создающими зло…Их характер всецело неистовый и обманчивый, и не имеющий контроля над лучшей даймонической силой.

Подобно злым даймонам, зловредные планеты рассматриваются таковыми из-за их побуждения в направлении к излишеству (‘чересчур увлекаемы’ Порфирия). Пребывание под чрезмерным действием страстей приводит к вещам подобным насилию и распущенности, означаемыми планетами, особенно вредителями, выпадающими в двенадцатое или связанное с двенадцатым [место].

Двенадцатое и шестое [место] также, без труда, предоставляют геометрические причины для пребывания злыми: они - apostrophos и asundetos, имеющие отвращение (averse) и несвязанные (unconnected), не делающие аспект к Асценденту, положение хуже, чем пребывание в квадрате или оппозиции, так как не аспект значит не возможность отношения к Асценденту, представителю самой жизни. Это может быть одной из причин, почему двенадцатое [место], в частности, роды, сопряжены со всеми вытекающими из этого опасностями и отсутствием контролируемости. Когда существуют своего рода отношения, для которых Птолемей даже использует стоическое слово oikeiosis, присутствует возможность для работы вместе, основанной на родстве, близком отношении или союзе. Без аспектного отношения к Асценденту, планеты в двенадцатом или шестом [месте] могут действовать безудержно, вызывая насильственную смерть, увечье, извращения и психические заболевания. 

Названия и описания шестого и двенадцатого мест:

Реторий дает более полное представление о кадентных местах: он называет их metakosmios, между мирами. Он признает, что все эти места являются переходами между различными временными и пространственными состояниями: между днем и ночью, восходом и заходом, тьмой и светом. Они находятся на любимом Греками пороговом пространстве, как месте, где могут происходить пророческие сны и божественный контакт. Но эти состояния могут быть не только приводящими в восторг, но и ужасающими. Третье и девятое места представляют (в основном) положительную сторону этой нуминозности, тогда как шестое и двенадцатое - его темное подбрюшье, в котором страхам и ужасам психической жизни дается физическая реальность в рабстве, врагах, голоде, изгнании, болезни, ранах и родах. Вот почему Доротей называет эти места ‘худшими из худших’.

Двенадцатое и шестое места, так как они представляют связь с нечто божественным, но непознаваемым и таинственным, над которым нет никакого контроля, могут быть ярким примером неизменных частей необходимой судьбы, определенной в гороскопе. Негативные события, которые они представляют, зачастую приводят к отчаянию и невозможности, безысходности, видеть какой-нибудь выход из этих несчастливых состояний.

Планеты в Шестом и Двенадцатом [местах]

О влияниях двенадцатого и шестого мест судят по планетам (или другим точкам), находящихся в них или управляющих ими, и Знаками Зодиака, управляющими этими местами. Большинство делинаций, касающихся шестого и двенадцатого мест, неизменно негативны. Но иногда секта может смягчить сложившиеся обстоятельства (как в случае мест Благого Даймона и Фортуны). Реторий говорит: ‘Когда Арес оказывается в Зодиакальных Знаках Злого Даймона (в двенадцатом месте), он становится ответственным за болезни и ранения, но также и за опасности, и не в некоторых заговорах рабов или осужденных и заключенных в темницу, особенно днем; ночью зло будет смягчено’. (Другие делинации из Ретория дают несчастливые исходы, все равно, есть планета или её секта.) Олимпиодор, тем не менее, дает понять, что планеты в секте могут предусматривать благие исходы:

Если Арес найден в этом месте [шестом] в соответствии с сектой, аспектированный трином благоприятными звездами, или даже с Афродитой в женском Знаке Зодиака, то это приведет к воинской славе и продвижению по службе. Но [даже] если он не фигурирован благоприятной звездой, это не принесет большого зла, если он не противоречит секте. Точно так же и Кронос не будет, когда в соответствии с сектой, так как злой радуется в злых местах.

Фирмик относится к секте особенно серьезно; он приводит ряд своих делинаций в Книге III. Например:

Меркурий и Сатурн, установленные градусом в 6-ом и 12-ом месте от Метки часа, указывают одно и то же схожим рассуждением. Ибо, если они найдены в тех местах днем, то они произведут людей, которые сведущие во многих областях знания, которые сведущие в знании тайных искусств, и которые желают знать всё, что относится к человеческим делам; которые весьма злорадны и завистливы, и которые непосредственно связаны с пороками и немощами. Ночью, Сатурн и Меркурий, установленные в 6-ом и 12-ом месте Генигуры, производят подделывателей, злостных негодяев, злобных отравителей, но которые всегда непосредственно связаны с величайшим злом и величайшим насилием.

Поскольку Сатурн - дневная планета, а двенадцатое место находится над горизонтом, это приводит к лучшему в дневном гороскопе. Но Сатурн ниже горизонта ночью является воистину зловредным и не производит ничего хорошего.

Для Птолемея место Злого Даймона ‘поражает истечение потока на землю от звезд в нем, и в то же время убавляет, и он к тому же мутнеет точно так же, как густое и мглистое испарение от влаги земли затмевает, посредством чего звезды не проявляются по природе, либо в своих правильных цветах, либо значимостью’.

Как правило, то, что связано с шестым или двенадцатым местами, испорчено их зловредностью. Поэтому, когда Светила находятся там, они производят людей низкого происхождения, рабов или изгнанных отцов или матерей (Солнце и Луна представляют, соответственно, отца и мать). Таким образом, Солнце в двенадцатом месте ‘производит тех, кто не может рождать детей, рабов или пленников; некоторые также подвержены ранениям или болезням.’ Благоприятные планеты не могут смягчить любые действия к несчастью шестого и двенадцатого мест, как пишет Реторий:

Когда Афродита оказывается в Зодиакальном Знаке Злого Даймона ночью, <она делает> тех, кто страдает через обвинения женщин. Если она неблагоприятно аспектирована Кроносом и Гермесом или <Аресом>, то <она делает> также тех, кто вовлечен в душевные недуги - то есть, слепо влюбленных. Но некоторые связываются с женщинами-рабынями или куртизанками, и из-за чего они становятся бездетными. Днем, когда она находится в этом месте, она означает тех, кто умирает ужасно и насильственно из-за женщин, [а как они умирают - это] в соответствии с конкретной природой Зодиакальных Знаков.

Вредные действия подстроены к определенным сигнификациям Афродиты. Подобно одиннадцатому месту, которое может ослабить негативность зловредных планет своей добродетельностью, сила двенадцатого места является таковой, что его вредность может ослабить добродетельность благоприятных планет.

Как и следовало ожидать, двенадцатое и шестое места могут также показывать психические заболевания, эпилепсию и даже одержимость. Однако они не являются основными кандидатами для этих недугов; чаще всего Солнце и Луна или Жребии Фортуны и Даймона (которые формируются с использованием положений Солнца и Луны), в сочетании с зловредными планетами, производят эти условия. Возможно, это потому, что Солнце и Луна представляют тело, душу и дух. Потому Антиох и говорит:

... и подобно тому для ночных часов, если владыка часов того, кто управляет, должен быть в [месте] Злого Даймона, то это сделает тех, кто будет растерзан дикими зверями. Но если Кронос должен управлять, когда Луна противостоит, то это делает эпилептиков и тех, кто одержим богами.

Реторий добавляет: ‘Если Солнце и Луна оказываются в этом месте [двенадцатом], когда зловредные планеты находятся на угле (оси, (centrepin)) с благоприятной планетой, не смотрящей на них, то они заставляют нативов думать, что они собаки.' И также: ‘Когда Солнце и Луна находятся совместно там [« шестом месте), [они делают] безумцев, эпилептиков, сумасшедших’. И Арес в четвертом месте ночью может сделать ‘маньяков и эпилептиков, если он является хозяином Дома Жребия Фортуны, Маркера часа или Жребия Дэймона'.

Некоторые конкретные примеры дополнительно осветят даймонические места.

Поэзия Злых Мест у Манилия

То, что выше восходящего места, третье от наивысшего неба

Злополучный регион, враждебный будущему

И слишком изобилующий в пороке; не одинок он, но

Равным ему будет то место, которое сияет противостоящим созвездием.

Сомкнутым ниже заходящего места. И не будут превзойденными

Каждое из них, с разорением перед своими глазами, низвергающее,

Носимое от кардинальной точки мира.

Каждое будет воротами тяжелого труда: одно будет восходить, другое снижаться.

 

С потрясающей экономичностью, всего лишь в семи строках, Манилию удается определить двенадцатое и шестое место пространственно, особенно в отношении Асцендента и Десцендента; объясняя, что собой представляет двенадцатое место; и сопоставляя двенадцатое место с восьмым, но и сравнивая его с шестым. В этом отрывке есть некоторая необыкновенная игра слов. Первая строка подчеркивает высоту' - ‘super’ и ‘summo’ - из которой падение произойдет. Вторая дает нам злополучные исходы двенадцатого места: ‘infelix’ и ‘inimica’ (обе строки показывают искусную аллитерацию). ‘Infelix regio’ явно сопоставляет двенадцатое место с ‘felix’ одиннадцатым: здесь нет ни друзей, ни надежд на будущее - лишь враги впереди и страдания. Хотя Манилий никогда не называет это место ‘даймон’, фраза ‘слишком изобилующий в пороке’, несомненно, относится к злому даймону, кто соблазняет людей поддаваться своим страстям и наихудшим побуждениям. В искусном повороте Манилий раскрывает сходство противоположных и мест и несходство соседних: одиннадцатое место, хотя и смежное, в действительности противоположное двенадцатому месту, тогда как шестое место, хотя и противоположное, является родственной душой. Наконец, снижение, подчеркнутое в трех последних строках, помещает его в тандеме с восходящими типами слов: ‘sub occasu... praestet’, ‘praetenta... deiecta’, ‘scandendum... cadendum'. Тем самым Манилий подчеркивает ритм и симбиоз восхождения и снижения, ибо одно не произошло бы без другого.

Рождение и Двенадцатое Место

Ряд астрологов связывают двенадцатое место с деторождением, особенно с опасностями родов и родоразрешения. В определении жизнеспособности младенца, например, Манефон рассматривает зловредные планеты, поражающие Луну. Когда он рассматривает Луну на Асценденте, осажденную Сатурном в двенадцатом месте и Марсом во втором месте (и благоприятные планеты не делают аспектов), ‘тогда они [Сатурн и Марс], разрезая живые плоды во время родовых схваток, / вытягивают их конечность за конечностью из утробы’.

Это сродни тому, что говорит Гефестион о родах и родоразрешении, и угрозах двенадцатого места:

И Апполинарий и Египтяне считают целесообразным рассмотреть Зодиакальный Знак, восходящий перед Меткой часа, который они называют Злой Даймон, и после-восхождение [Метки часа], которое они называют жизнь. Ибо когда [зловредные планеты] находятся в [месте] Злого Даймона в час [рождения], случается, что возникает угроза как для родов, так и для того, кто рождается, с плодом, тотчас же попадающим в отверстие матки, и суставами беременной женщины, пребывающими ослабленными, подвергаясь угрозе смерти одинаково для них обоих. Ибо плод, [при этом может] захлебнуться, но для женщины, при родах, [угроза смерти] через расслабление отверстий природной женской анатомии, сверх того, что надлежит ей. И опять же, после рождения, если зловредные планеты окажутся в [месте] ‘Жизни’ и впоследствии займут место Луны или Солнца, то они погубят жизнь и сделают её кратковременной.

Это выразительное описание наглядно показывает угрозы рождения в античности, и напоминает нам, почему Реторий называет двенадцатое место metakosmios. Это место ‘Кроноса, вследствие чего через излияния вод плод выталкивается и поэтому мать входит в состояние между жизнью и смертью, когда Луна рассматривается Кроносом и Аресом оппозицией’. Реторий также объясняет, почему первое место названо ‘жизнь’: ‘Оно так называемо из-за этого: так как после появления Злого Даймона появляется этот Зодиакальный Знак и, после прохождения кризиса жизни, некто рожает и плод появляется, и оттого что оба переходят от опасности и тьмы в свет и жизнь’. Кюмон предполагает даже, что первое место имеет двойственное качество, поскольку оно находится ниже горизонта, тем самым, все еще на территории смерти: ‘... первое место принадлежит к полусфере смерти'.

Michigan Papyrus inv.1, 149 - Крепкий или Даймонический?

Р. Michigan inv.1, 149 был приобретен Мичиганским Университетом в 1920-21 г. и исследован Френком Роббинсом (Frank Robbins) в двух статьях: первой в 1927 г. и расширенной версии в 1936 г., включающей исправления Хаусмана (Housman). Последующее исследование папируса было сосредоточено, в основном, на астрономии папируса (элонгация от Солнца, планетарное движение, восходящие времена и т. д.).

Папирус датирован палеографически вторым столетием н. э. и содержит, наряду с астрономической информацией, раздел об ‘октотопос (octotopos)’ и мелотезии, который связывает воедино систему термов, ‘передние’ и ‘задние части’ и ‘крепкие’ и ‘даймонические' градусы. Мелотезия и термины основаны на планетарных эпициклах и движениях, и предназначены для представления ‘образа человека’ (άνδρίας), сопоставленного с небесами.

Зодиакальные Знаки делятся на ‘прибавочные’ (προσθετικόν) и ‘вычитаемые' (αφαιρετικόν) квадранты, с тремя Знаками Зодиака на квадрант; и каждый из четырех квадрантов разделен на ‘передние части’ (εμπρόσθια) и ‘задние части’ (οπίσθια), котрые являются ‘крепкими’ или ‘даймоническими’. ‘Прибавочные’ и ‘вычитаемые’ квадранты соответствуют мужским и женским квадрантам Павла. Каждый квадрант содержит сорок восемь градусов передних частей и сорок два градуса задних частей, с сорока восемью крепкими градусами и сорока двумя даймоническими градусами (они синхронизированы в прибавочных квадрантах, но не в вычитаемых квадрантах). Имеются полные планетарные термы, включая Солнце и Луну, для каждого набора передних частей и задних частей; они соответствуют мелотезии.

Мелотезия знаков Зодиака в Р. Michigan inv.1, 149

Давайте особо рассмотрим крепкие и даймонические градусы. Они следуют Зодиакальному порядку (это объяснено в столб, vii.12- 14). Каждый квадрант начинается с крепкого градуса и заканчивается даймоническим. Автор, судя по всему, начинает со Льва (столб, vii.7, 20), и рисунок (выше) развернут соответственно, тогда Знаки двух Светил разместились наверху. Оба состоят лишь из ‘передних частей’. Лев, как дом Солнца, соответственно состоит из ‘крепких’ градусов, тогда как Рак, Знак Луны, полностью даймонический. Все фиксированные Знаки (Лев, Скорпион, Водолей, Телец) - крепкие; все кардинальные Знаки (Рак, Весы, Козерог, Овен) - даймонические. Мутабельные Знаки смешаны в обоих категориях: крепкие/даймонические и передних-/ задних частей. (Симметрия, любимая Эллинистической мыслью, здесь хорошо видна.)

Что означают крепкие и даймонические градусы? Серапион называет Сатурн, Юпитер и Марс 'крепкими звёздами’. Есть ‘крепкие герои’ в «Письме к Анебо» Порфирия; могут ли они иметь какое-то отношение к крепким градусам? В действительности здесь может быть деканическая связь, поскольку Порфирий упоминает деканы в том же самом предложении, и это может быть причиной того, что daimoniodeis градусы пребывают последними; деканы в конце года считались особенно опасными. Последние градусы Знаков Зодиака традиционно рассматриваются астрологами неудачными: например, последние термы в Египетской и Птолемеевой системах всегда выделялись либо Марсу, либо Сатурну. Даже последнее место, двенадцатое, является местом Злого Даймона. У Гефестиона (цитирующего Критодема), Светила в последних градусах Знака Зодиака означают то, что ребенок не имеет долговечности.

Есть несколько менее опасное о даймонических градусах; сопоставление с ‘крепкими’ градусами (слово, подразумевающее, по крайне мере, власть) подразумевает нечто антиавторитарное, уравнивающее контроль, касательно них. Все градусы фиксированных Знаков Зодиака, представляющих постоянство, крепкие; но те, которые в тропических и экваториальных Знаках Зодиака, где происходят сезонные изменения, даймонические. Это согласуется с Египетским предпочтением стабильности (если в действительности это система, изначально Египетская, адаптирована в Эллинистической среде).

Крепкие градусы всегда находятся но правую сторону, а даймонические градусы всегда по левую сторону каждого квадранта. Такое предпочтение правого над левым встречается и в других примерах астрологии. Когда Птолемей излагает свои соображения для выбора афетических мест, он выбирает, помимо Асцендента, только места, которые делают правосторонние аспекты к Асценденту: одиннадцатое, двенадцатое, девятое и седьмое; и он также использует слова ‘сила’ и ‘преобладание' (δύναμις и έπικράτησις) касательно них. По Серапиону, пребывание в более высоком положении означает пребывание справа; планета, расположенная в десятом месте но отношению к другой планете (справа от той планеты), имеет более высокое положение. У Павла и Олимпиодора кризис устраняется, когда контакт происходит при правостороннем аспекте. Планета, расположенная в девятом месте но отношению к другой, также более сильна, так как она находится справа от другой планеты. Даже планета в меньших градусах является превосходящей по отношению к другой, имеющей большие градусы в том же Знаке Зодиака, так как первая находится справа от второй. То же самое относится к аспектам справа. ‘В каждой генитуре десятый и девятый от Луны, то есть, правый квадрат и треугольник, называют крепким Зодиакальным Знаком'. И ‘Расположение десятого места считается правосторонним квадратом'.

В отличие от этого, наши путеводные нити для значения даймонической стороны косвенные и неявные: так, ‘слабая’ противоположна крепкой; ‘левая’ противоположна правой; ‘последняя’ противоположна первой. Серапион не предоставляет примеры ‘слабых’ звезд и слабых аспектов, и Птолемей не говорит, что он предпочитает правосторонне аспектированные места над левосторонними, так как одни являются крепкими, а другие слабыми; это можно понять, но он не говорит этого.

В основном, мы можем лишь размышлять о мотивациях для необычного расположения в этом папирусе (и восхищаться его симметрией). Не похоже на то, что другой астролог когда-либо следовал этой системе, и она не входит в Арабскую традицию.

Заключительные соображения

На практике Эллинистические астрологи не обязательно были обеспокоены о мотивациях злых даймонов, лишь результатами, которые они производят, и где они могут быть найдены в гороскопе. Несомненно, они были осведомлены о связях между несчастьем и злыми даймонами, и когда система астрологических мест была создана, места должны быть выявлены для представления несчастных и неприятных вещей в жизни. В культурном плане было целесообразным для Злой Фортуны и Злого Даймона быть в паре, и для противопоставления их с другими кадентными местами (Солнечного) бога и (Лунной) богини: и боги и даймоны должны быть предусмотрены.

Когда планеты определены, они, преимущественно, не могут преодолеть злостность шестого и двенадцатого мест. Необычная система градусов в Р. Mich.inv. 1,149 включает в себя даймонические градусы и связывает их с телом. Как место, предшествующее Асценденту, двенадцатое становится связанным с опасным процессом рождения; в качестве мест, в этом сером, пороговом пространстве между светом и тьмой (пространстве, которое может заполниться присутствием божественного, будь то устрашающим или угрожающим), шестое и двенадцатое являются местами неопределенности и опасности, вещами, над которыми никто не имеет контроля. Для астрологии это темная сторона даймона.