Астрология и наука: новая попытка диалога

 

ВВЕДЕНИЕ

Поводом к написанию данной работы послужило отсутствие в современной астрологии чѐтких критериев того, какие из новооткрытых объектов Солнечной системы имеют самостоятельное астрологическое значение, соотносимое со значением семи классических планет древности (Солнце, Луна, Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн). Так, большинство современных астрологов включают в свои расчѐты Уран и Нептун, чуть меньшее их число — Плутон, в разных системах присутствуют также крупнейшие известные транснептуновые объекты Макемаке, Эрида, Седна и пр., крупнейшие астероиды Церера, Веста, Юнона, Паллада, куда более мелкие, но имеющие интересные с точки зрения архетипики названия астероиды Хирон, Лилит (названный, кстати, не в честь шумеро-семитской демоницы, а в честь композитора Лили Буланже), Прозерпина и мн. др. Складывается впечатление, что астрологи просто привлекают те или иные из более чем 20 000 известных на данный момент астероидов для оправдания своего бессилия объяснить те или иные отклонения от теоретических астрологических схем или для обозначения собственного мировоззрения (так, многие «тѐмные» астрологи любят включать в свои расчѐты и статьи вышеназванные Лилит и Прозерпину).

Кроме того, существенным моментом при написании данного исследования является тот факт, что человечество стремительно входит в научную и космическую эпохи, в связи с чем необходимо, соответственно, (во-первых) согласование (в той или иной степени) астрологической мысли с современными научными данными и (во-вторых) выявление универсальных принципов, позволяющих вести астрологические вычисления для любой точки Солнечной системы (а желательно и для любой точки Вселенной) — хотя бы в отношении представителей Homo sapiens и организмов земного происхождения в целом.

Мы не претендуем ни на полноту освещения вопросов, ни на его объективную научную достоверность. Напротив, мы утверждаем, что здесь лишь общими штрихами намечены некоторые моменты, которые в дальнейшем могут привести к созданию «астрологии космической эры», и что в своих выводах мы отталкиваемся от заведомо ограничивающей аксиоматики, которая принимается в данной работе без доказательств (и, соответственно, при изменении которой можно прийти к совершенно иным выводам — либо, скорее, не прийти ни к каким чѐтким заключениям вообще в связи с нехваткой фактологического материала). Также мы опускаем значительную часть промежуточных вычислений (а местами и обоснований в принятии того или иного решения по методике работы), сделанных нами на основе общедоступной информации об астрофизических параметрах звѐзд и планет, однако, не обладая профессиональными познаниями в физике и астрономии, мы предлагаем читателям при желании самостоятельно проверить наши расчѐты и сообщить нам об обнаруженных неточностях.

Поскольку данная работа не является академическим научным трудом, мы пренебрегли обстоятельным статистическим анализом данных, делая из таблиц и графиков лишь наиболее очевидные выводы. Этот пробел также могут восполнить будущие исследователи. К тому же, мы не снабжаем работу должным списком используемых источников, поскольку использовали только те первичные данные, которые доступны каждому и легко обнаруживаются поисковыми системами Интернета по элементарным запросам. Кроме того, мы приносим свои извинения за неизбежные повторы одних и тех же фактов на разных этапах исследования, а также за, по всей видимости, излишнюю сухость и сжатость изложения, допущенную нами в связи с ограниченностью в свободном времени и в надежде на то, что тем, кто всерьѐз занимается астрологией, сказанного будет достаточно, чтобы можно было сделать собственные выводы с его учѐтом.

АКСИОМАТИКА

1. (астрологическая аксиома исследования) Существует некие астрологическое влияние семи классических планет на происходящие на Земле процессы. Принимая данный тезис за аксиому, мы руководствовались тем, что эти семь объектов видны невооружѐнным взглядом и, как следствие, нашли отражение во всех астрологических системах, как древних, так и современных. При этом следует обратить внимание на следующие моменты, которые можно выделить как отдельные следствия (или, учитывая их специфику, скорее, как отдельные «не-следствия») из данной аксиомы:

1.1. Из аксиомы невыводимо конкретное влияние той или иной планеты (так, утверждение о том, что Венера связана с любовной деятельностью, а Марс — с военной, из принятой нами аксиомы не следует, хотя классические соответствия можно принимать в качестве рабочей версии по причине отсутствия более объективной информации).

1.2. Из аксиомы невыводим носитель этого влияния (который мы можем условно обозначить как «фактор А»; в силу второй, но не первой аксиомы, мы полагаем, что он имеет некоторую корреляцию с определѐнными астрофизическими свойствами данных небесных тел, однако даже корреляция отнюдь не означает идентичности «фактора А» и рассмотренных далее астрофизических характеристик).

1.3. Из аксиомы невыводимо, оказывают ли данное влияние какие-то другие объекты, кроме классических планет (собственно, этот вопрос и является одной из основных тем нашего исследования; различные астрологи могут ограничиваться в своих построениях классической семѐркой планет, добавлять туда Уран и Нептун, либо, помимо них, также Плутон, астероиды, кометы, объекты пояса Койпера и области Оорта и т. д., а также использовать или не использовать положение отдельных «неподвижных звѐзд», однако, как правило, в отношении новооткрытых объектов они руководствуются собственной интуицией, а не какими-то конкретными объективными параметрами).

1.4. Из аксиомы невыводимо, ограничивается ли постулируемое влияние только Землѐй или распространяется на какую-то область за еѐ пределы, равно как и размер области этого распространения, если оно имеет место (соответственно, нельзя говорить и о том, будут ли те же самые планеты оказывать такое же влияние на процессы, происходящие за пределами Земли, включая экстрасолнечные и экстрагалактические пространства, хотя, следуя аксиоме № 2, мы и предполагаем, что «фактор А» распространяется на общих с физическими воздействиями основаниях).

2. (астрофизическая аксиома исследования) Фактор, оказывающий астрологическое влияние, имеет под собой некое естественнонаучное (физическое, химическое, биологическое, астрономическое и т. д.) основание и находится в некоторой корреляции с другими астрофизическими факторами. Кроме того, несомненна взаимосвязь с земными процессами циклов Солнца, Луны, Юпитера (годовой цикл Юпитера коррелирует с периодом солнечной активности), и т. д.; из более крупных космических циклов на Землю, по-видимому, влияют «сезоны» галактического года; также несомненно неоднократное влияние на Землю крупных астероидов (например, тех, что привели к гибели динозавров) и пр. Мы не забываем и об архетипическом значении образов, давших наименования объектам Солнечной системы, и о возможности опосредованного влияния планет через обращение к данным архетипам, однако с учѐтом того, что эта тема неоднократно рассматривалась другими авторами и, к тому же, предполагает взаимосвязь наименования планеты и еѐ влияния (что обосновывается далеко не всегда, особенно при работе с «неклассическими» объектами), мы постарались сделать в этой работе акцент именно на такие гипотетические соотношения астрологических и астрофизических свойств.

РАБОЧАЯ ГИПОТЕЗА

1. Между основными астрофизическими параметрами важнейших объектов Солнечной системы, измеряемыми относительно Земли, должны наблюдаться некоторые корреляции. 2. Результаты исследования должны подчеркнуть особое положение семи классических планет (особенно Солнца и Луны, которые предположительно будут отграничиваться от остальных некими фазовыми переходами величин) среди объектов Солнечной системы.

3. Вплотную примыкать по свойствам к семи классическим планетам должны открытые в историческое время Уран и Нептун.

4. Между указанными девятью планетами и остальными объектами Солнечной системы должен следовать очередной значимый фазовый переход величин.

5. Плутон может также обладать некоторыми особыми свойствами, хотя и менее схожими со свойствами классических планет, чем Уран и Нептун, и не столь заметными.

6. Количество объектов, которые позволят включить в список астрологически значимых параметры Плутона, не должно быть чрезмерным («пределы разумного» для данной модели эмпирически можно установить как единицы или небольшое число десятков, то есть от 7 до 30-35).

ЦЕЛЬ

Цель данной работы — подтвердив или опровергнув рабочую гипотезу, разработать универсальные и объективные (т. е. основанные на измеряемых или вычисляемых параметрах астрономических объектов) критерии, позволяющие включать тот или иной объект в число астрологически значимых для данной точки пространства.

ЗАДАЧИ

1. Очертить круг исследуемых объектов (список планет, звѐзд и иных небесных тел, среди которых имеет смысл проводить исследование на предмет астрологической значимости). 2. Очертить круг объективных астрофизических параметров, могущих являться существенными при вычислении их влияния на Землю.

3. Для исследуемых объектов составить таблицы с указанием величины исследуемых параметров.

4. Проверить, являются ли отмеченные параметры максимальными для объектов, входящих в число семи классических планет, отметив для них, таким образом, «пороговую величину 0», то есть такую, которой достигают классические и только классические планеты.

5. Постепенно сдвигая пороговую величину сначала к Урану, затем — к Нептуну, затем — к Плутону, проверить, какие объекты, кроме указанных планет, попадут в ограниченный данной пороговой величиной спектр значений.

6. Проверить последовательности изменения исследуемых параметров для астрономических объектов на наличие «фазовых переходов» (подобных, например, резкому скачку углового диаметра между Луной и Венерой).

7. Выявить другие закономерности и корреляции между рассматриваемыми параметрами для исследуемых объектов, подтвердив или опровергнув тем самым рабочую гипотезу.

8. Подобрать «контрольные группы» — объекты, не входящие в круг исследуемых или не существующие в действительности, — и проверить значение рассматриваемых параметров для них.

9. Комплексно проанализировав результаты, отметить наиболее обоснованные астрофизически пороговые величины (учитывая при этом, что количество астрологически значимых объектов должно находиться в указанных выше «разумных пределах»).

10. Разработать математические формулы для включения или невключения любого объекта А в число астрологически значимых для объекта В (независимо от места их нахождения в пространстве).

Особо отметим, что в число наших задач не входило присвоение астрологически значимым объектам никаких конкретных астрологических толкований, как и проверка того, соответствуют ли действительности существующие толкования для объектов, признанных астрологически значимыми в различных системах и традициях. Чтобы делать выводы такого рода, необходим тщательный анализ натальных карт и реальных биографических данных огромного количества репрезентативно отобранных лиц. В число задач также не входит рассмотрение аспектов планет и особенностей влияния планет в зависимости от положения в том или ином градусе эклиптики и в том или ином знаке Зодиака. Однако некоторые намѐтки по этим вопросам будут показаны в конце работы, и, используя апробированный здесь подход, предполагающий взаимодействие современной астрономии и астрологии, будущие исследователи смогут сделать и дальнейшие шаги в сторону диалога астрономии и астрологии.

Указанный список задач является, фактически, планом данного исследования и данной статьи, поэтому в дальнейшем мы постараемся придерживаться его. Материалы и методика каждого этапа исследования подбиралась отдельно, сообразно поставленной задаче.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

1. Круг исследуемых объектов стественным образом в круг интересующих нас объектов попадают 7 классических планет:

1. Солнце (как ближайшая звезда, вокруг которой происходит вращение Земли);

2. Луна (как единственный естественный спутник Земли);

3. Меркурий;

4. Венера;

5. Марс;

6. Юпитер;

7. Сатурн (последние 5 — как планеты, легко обнаружимые невооружѐнным взглядом). Поскольку Земля в данном случае является точкой отсчѐта, не несущей подобного астрологического значения (хотя географическая широта, долгота и положение над уровнем моря, как правило, рассматриваются астрологами; отметим, что от всех указанных параметров зависит, помимо прочего, влияние земной гравитации, а также, пусть и астрономически ничтожно, удалѐнность других небесных тел), она не включена в число исследуемых планет.

Столь же естественно мы можем расширить наш список за счѐт открытых в историческое время планет — Урана и Нептуна. Включение в значительную часть современных астрологических систем Плутона позволяет нам добавить в список его, а также другие объекты Солнечной системы, обладающие тем же астрономическим статусом («карликовая планета») или претендующие на него: объект главного пояса астероидов Цереру; крупнейшие ныне известные объекты пояса Койпера — плутино Орк и Иксион, кьюбивано Хаумеа, Макемаке, Квавар, Варуна, 2002 UX25 и 2002 TX300; крупнейшие ныне известные объекты рассеянного диска — Эриду, Седну и 2002 TC302 (в связи с малоизученностью транснептуновой области Солнечной системы, данный список не является исчерпывающим; некоторые из них — например, Седна и Макемаке — включаются в расчѐты отдельными астрологами).

Поскольку астероиды известны человечеству уже достаточно долгое время (более двух веков — со времѐн открытия Урана), а один из них (Веста) даже наблюдается невооружѐнным глазом, мы включили в список крупнейшие астероиды главного пояса (некоторые из которых также фигурируют у астрологов), а также крупнейшие из астероидов, сближающихся с Землѐй: аполлоны (пересекающие земную орбиту), атоны (приближающиеся к орбите с еѐ внутренней стороны) и амуры (приближающиеся к ней с внешней стороны). По аналогичным же причинам (известность с давних времѐн, внимание к ним в астрологии и пересечение земной орбиты) мы обратим внимание также на кометы. Из объектов Солнечной системы нами не рассматривались спутники планет, которые для земного наблюдателя могут выступать как единый объект и массы которых обычно ничтожны на фоне массы центральной планеты системы. Исключение, как было сказано выше, сделано (по очевидным причинам) для Луны, а также для Харона, существенно «утяжеляющего» систему Плутона. Также пришлось отказаться от рассмотрения тех небесных тел (астероидов и транснептуновых объектов), необходимых параметров которых не было обнаружено нами в общедоступных источниках. Кроме того, расширяя список от более значимых для Земли объектов к менее значимым, мы отказались от детального рассмотрения тех из астероидов и прочих малых объектов Солнечной системы, которые заведомо меньше влияют на Землю астрофизически, чем уже исследованные и не показавшие высоких результатов небесные тела. Так, исследовав список из первых 30 астероидов и обнаружив там не более 14 (а то и не более трѐх) важных для нас с гравитационной точки зрения объектов, мы вынуждены были отказаться от изучения ещѐ более мелких и удалѐнных астероидов, даже если некоторые из них, подобно Лилит и Прозерпине, включаются иногда в астрологические расчѐты (для полноты картины мы рассмотрели из таких малых планет лишь Хирон). Аналогичным образом, изучив крупнейшие атоны, аполлоны и амуры, мы отказались от рассмотрения более мелких объектов этих групп.

Из экстрасолнечных объектов нами включены в список наиболее яркие и/или наиболее близкие к Земле звѐзды (их перечень может оказаться неполным, хотя вряд ли расширится существенно), а также некоторые наиболее близкие сверхмассивные объекты космоса, среди которых ядро Млечного Пути (с находящейся в нѐм чѐрной дырой Стрелец A'), ближайшие галактики Местной Группы — Большое Магелланово облако, туманность Андромеды и галактика Треугольника, — а также ближайший к Млечному Пути квазар 3C 273 и эллиптическая галактика М87 с находящейся в ней сверхмассивной чѐрной дырой. Включать в список другие объекты мы посчитали нецелесообразными, ознакомившись с данными по рассмотренным объектам. При этом следует помнить, что если объекты Солнечной системы подвижны относительно Зодиакальных созвездий, то экстрасолнечные (на значимых для человечества интервалах времени) неподвижны относительно них.

Заметим также, что мы не рассматриваем в нашей работе гипотетические планеты, не подтверждѐнные астрономически — такие как Вулкан, Прозерпина (как гипотетическая трансплутоновая планета, а не как 26-й астероид главного пояса), Вакшья, Нибиру, тѐмная звезда Немезида и пр. Также по очевидным причинам нами не включены в исследование т. н. «лунные узлы» и другие подобные им факторы, не являющиеся планетами даже гипотетически.

2. Круг астрофизических параметров, константы и размерности

Выбирая рассматриваемые астрофизические параметры, мы исходили из того, что, вопервых, из четырѐх известных фундаментальных физических взаимодействий лишь два — электромагнитное и гравитационное — являются дальнодействующими (сильное и слабое действуют только в масштабах атомного ядра и меньше), так что именно их проявления мы можем рассматривать применительно к астрономическим объектам, а во-вторых, что (учитывая, что астрология предполагает описание влияния планет на Землю) следует говорить не об абсолютных (как, например, масса, линейный диаметр и т. д.), а об относительных параметрах с учѐтом удалѐнности рассматриваемого объекта от Земли. В связи с этим нами приняты к рассмотрению следующие величины:

1. Гравитационное притяжение между Землѐй и заданным объектом, выражаемое через формулу , где G — гравитационная постоянная, равная примерно 6,6725·10-11 м³/(кг·с²), m1 и m2 — массы взаимодействующих объектов, а r — их расстояние друг от друга.

2. Два параметра, обусловленных электромагнитным взаимодействием (в частности, видимой частью спектра):

а) угловой диаметр объекта (угол между линиями, соединяющими диаметрально противоположные точки измеряемого объекта и глаз наблюдателя);

б) видимая звѐздная величина (характеристика яркости объекта для земного наблюдателя). Во всех расчѐтах, как и в вышеприведѐнной формуле гравитационного притяжения, в качестве единицы массы принимался килограмм, в качестве единицы длины — метр, в качестве единицы времени — секунда, в качестве единицы углового диаметра — угловая секунда, в качестве единицы яркости — звѐздная величина. Кроме того, в промежуточных расчѐтах использовались также массы Солнца (1,9891·1030 кг), световые годы (9 460 730 472 580 820 м), астрономические единицы (149 597 870 660 м), расстояния от Земли до Солнца в перигелии (147 098 074 000 м) и в афелии (152 097 701 000 м).

Гравитационное притяжение определялось в точках максимального возможного сближения с Землѐй и максимального возможного удаления от неѐ. В качестве первичных данных для вычисления гравитационного притяжения использовались масса планеты и расстояние от неѐ до Солнца в перигелии и в афелии. Точка максимального возможного сближения с Землѐй определялась для внутренних объектов Солнечной системы как разность между удалѐнностью Земли от Солнца в перигелии и удалѐнностью объекта от Солнца в афелии, для внешних — как разность между удалѐнностью объекта от Солнца в перигелии и удалѐнностью Земли от Солнца в афелии; точка максимального возможного удаления от Земли рассматривалась как сумма удалѐнностей Земли и объекта от Солнца в их афелиях (фактически в таком случае гравитационным влиянием планеты можно и вовсе пренебречь, поскольку такое положение означает, что Солнце находится на пути между нею и Землѐй, экранируя всякое воздействие; однако мы оставляем за пределами данного исследования все вопросы, касающиеся аспектации и совместного влияния планет). Для объектов, пересекающих земную орбиту, вместо максимального сближения учитывались момент вхождения в потенциально опасную для Земли зону (0,05 а. е., или 7 479 893 533 м), на расстояние 100 000 000 м от Земли и в земную атмосферу (3 000 000 м). Поскольку при вхождении в атмосферу масса объекта начинает резко меняться, а влияние на Землю становится непосредственным, после этого речь об астрологическом влиянии теряет смысл.

Данные по минимальной звѐздной величине и по минимальному угловому диаметру исследуемых планет нами не обнаружены, поэтому рассматривались только их максимальные возможные значения (как нетрудно понять, угловой диаметр объектов в точке максимального удаления от Земли будет значительно ниже). В тех случаях, когда в открытых источниках встречалось несколько различных величин требуемых первичных данных, мы использовали те из них, которые позволяют включить в список астрологически значимых наибольшее число объектов, поскольку для нас важнее отработка самой методики, чем конкретные результаты по той или иной планете.

3. Величины исследуемых параметров

Опуская промежуточные вычисления, приводим таблицы с данными по угловому размеру, яркости и гравитационному воздействию рассматриваемых объектов.

Таблица 1. Максимальный угловой размер крупнейших объектов Солнечной системы

* Мы не рассматриваем здесь крупные экстрасолнечные объекты вроде галактик, звѐздных скоплений или ядра Млечного пути, поскольку они, хотя и могут превосходить угловой размер планет (угловой размер Большого Магелланова облака — 35856'', туманности Андромеды — 11520'', что значительно больше даже углового размера Солнца), не являются единичными астрономическими объектами.

** Угловой размер в сотые доли секунды сопоставим с максимальным угловым размером наиболее крупных визуально «неподвижных звѐзд». Так, угловой размер Бетельгейзе и Антареса равен 0,04'', что в два раза меньше углового размера Плутона. Другие звѐзды ещѐ меньше.

*** Данных по астероидам и другим малым объектам Солнечной системы не обнаружено. Скорее всего, угловые размеры плавно убывают от Цереры до системы Плутон-Харон и далее, поэтому десятикратный скачок между Церерой и Плутоном не может рассматриваться как фазовый.

Таблица 2. Максимальная видимая звѐздная величина* некоторых объектов Солнечной системы**

Таблица 3. Гравитационное воздействие астрономических объектов на Землю

Таблица 4. Гравитационное воздействие объектов, сближающихся с Землѐй*

4. Характеристики семи классических планет.

Как можно заметить, 7 классических планет, не будучи крупнейшими объектами Солнечной системы (планеты-гиганты Уран и Нептун уступают в диаметре и массе только Юпитеру и Сатурну; Ганимед и Титан, спутники Юпитера и Сатурна соответственно, превосходят Меркурий по диаметру, а крупнее Луны также два других спутника Юпитеры — Ио и Каллисто — и спутник Нептуна Тритон), являются первыми по всем рассмотренным нами относительным параметрам:

Таблица 5. Характеристики семи классических планет

Несмотря на то, что порядок планет по разным параметрам будет разный (по угловому диаметру: Солнце, Луна, Венера, Юпитер, Сатурн, Марс, Меркурий; по звѐздной величине: Солнце, Луна, Венера, Юпитер, Марс, Меркурий, Сатурн; по максимальному гравитационному индексу: Солнце, Луна, Юпитер, Сатурн, Венера, Марс, Меркурий; по минимальному гравитационному индексу: Солнце, Луна, Юпитер, Сатурн, Венера, Меркурий, Марс), в целом нетрудно заметить, например, что Солнце и Луна доминируют по всем параметрам, Юпитер (даже «слабый») всегда сильнее Сатурна (даже «сильного»), а Венера — Марса (который лишь в самой «сильной» фазе начинает доминировать над «слабой» Венерой) и Меркурия (во всех фазах). Не будем делать из этих закономерностей далеко идущих астрологических выводов, поскольку это не входит в задачи нашей работы: каждый читатель может сделать это самостоятельно. Кроме того, очевидно, что из объектов Солнечной системы хоть как-то сравниться с классическими планетами (и то лишь в относительно редкие моменты) могут лишь две не вошедшие в их список «истинные» (не малые и не карликовые) планеты — Уран и Нептун. «Пороговую величину 0» мы можем ориентировочно установить в пределах от 4 до 10 секунд для углового диаметра, от -0,5 до +5 для видимой звѐздной величины и от 24 до 25 — для логарифмического гравитационного индекса.

5. Смещение пороговой величины.

Введение в систему Урана позволяет нам включить в список астрологически значимых планет только один дополнительный объект и только по одному-единственному признаку: астероид Веста обладает максимальной видимой звѐздной величиной +5,3, что на 0,2 единицы меньше, чем у Урана (+5,5) (заметим при этом, что из экстрасолнечных объектов в этом случае нам пришлось бы включить огромное число «неподвижных звѐзд»). По угловому размеру «пороговая величина» смещается примерно к 3'' (ниже углового диаметра Урана, но выше углового диаметра Нептуна), по гравитационному индексу остаѐтся практически неизменной.

Введение в систему Нептуна сдвигает пороговую величину по максимальной видимой звѐздной величине за пределы видимости самого острого невооружѐнного взгляда (+7,72): звѐздная величина Нептуна может достигать +7,78 в самой яркой фазе, что позволяет включить в список Цереру, Палладу (по +6,7), Гебу (+7,6), Юнону и небольшой астероид с высокой отражающей способностью — Мельпомену (по +7,7). Итого при учѐте этого параметра в списке окажутся 14 объектов Солнечной системы: Солнце, Луна, 7 собственно планет (не считая самой Земли и исключѐнного из списка планет Плутона), карликовая планета Церера и 5 астероидов (Веста, Паллада, Геба, Юнона и аномально яркая Мельпомена). По угловому диаметру список не расширится, но пороговая величина сместится в интервал от 1 до 2 секунд, по гравитационному индексу изменений снова не произойдѐт (как следует из табл. 3, между Нептуном и наиболее «сильными» после него объектами — как входящими в Солнечную систему, так и экстрасолнечными — находится значительный разрыв).

Однако введение в систему карликовой планеты Плутона, ранее числившейся среди больших планет и потому включѐнной в значительное число астрологических таблиц и расчѐтов, меняет картину достаточно сильно. Звѐздная величина Плутона в максимальном сближении с Землѐй составляет всего +13,65 (напомним, что чем выше звѐздная величина, тем ниже яркость объекта), в результате чего в наш список попадѐт не поддающееся подсчѐту количество небесных тел Солнечной системы и экстрасолнечных объектов самого разного характера. Из этого может следовать как то, что включение Плутона в число астрономически значимых объектов нецелесообразно, так и то, что для этого нужно учитывать другие параметры, нежели максимальная видимая звѐздная величина; уточнение выводов можно сделать лишь при дальнейшем исследовании.

По максимальному угловому размеру (всего 0,08'') Плутон также «пропускает вперѐд» целую плеяду объектов Солнечной системы (так, угловой размер Цереры может достигать аж 0,84'', при том что он не сильно отличается от углового размера многих других астероидов). Этот размер оказывается сопоставим, скорее, с угловыми размерами наибольших видимых звѐзд, также достигающими нескольких сотых долей секунды (максимальные — 0,04'' — измерены для Бетельгейзе и Антареса), хотя и превосходит их в два и более раза. Поэтому и здесь мы вынуждены либо отказаться от использования Плутона в астрологических вычислениях, либо не ограничиваться в расчѐтах угловым размером.

Сложнее обстоят дела с логарифмическим гравитационным индексом, который для системы Плутон-Харон (рассматриваемой как система двойной планеты благодаря незначительному отношению массы большего объекта к массе меньшего и потому в гравитационном смысле на астрономических расстояниях действующей совместно) составляет 20,50 в момент наибольшего сближения с Землѐй и 20,01 — в момент наибольшего удаления от неѐ. Установив новую временную пороговую величину для гравитационного индекса в 20 единиц (поскольку система Плутон-Харон даже в самом отдалении пусть немного, но превышает еѐ), мы обнаружим, что из объектов Солнечной системы на всей протяжѐнности своих орбит в диапазон выше 20 попадают лишь 3 объекта: Церера (от 21,05 до 21,86), Веста (от 20,58 до 21,58) и Паллада (от 20,27 до 21,47). На некоторой части орбиты пересекают «порог» также такие астероиды как Юнона (до 20,73), Гигея (до 20,72), Эвномия (до 20,67), Ирида (до 20,68), Метида (до 20,50), Геба (до 20,46), Флора (до 20,33), Психея (до 20,31), Фортуна (до 20,25), Эгерия (до 20,21), Ирена (до 20,06), Амфитрита (до 20,06) и карликовая планета области рассеянного диска Эрида (до 20,33). По всей видимости, этот список исчерпывающ, и он может расширить список астрологически значимых планет либо до 13 (7 классических планет, Уран, Нептун, система Плутон-Харон, Церера, Веста и Паллада), либо до 26 (также Юнона, Гигея, Эвномия, Ирида, Метида, Геба, Флора, Психея, Фортуна, Эгерия, Ирена, Амфитрита и Эрида), что мы считаем вполне допустимым и целесообразным для астрологической системы.

Как можно заметить, все или почти все (точнее сказать невозможно из-за нехватки у нас данных, и мы будем рады любым уточнениям этой информации) объекты, попадающие в диапазон значений гравитационного индекса от Нептуна до Плутона, попадают в соответствующий диапазон значений и других рассматриваемых параметров — звѐздной величины и углового диаметра. Попадают туда и почти все (кроме аномально яркой Мельпомены) объекты, которые можно включить при расширении списка за счѐт звѐздной величины Нептуна, из чего следует некоторая корреляция этих параметров. Подробнее о закономерностях и корреляции параметров мы поговорим в следующих разделах.

6. Фазовые переходы параметров.

Рассмотрим на графиках убывание величин для рассматриваемых объектов:

Рис.1. Убывание максимального углового диаметра планет

Как можно заметить на рис. 1, в этой последовательности наблюдается резких скачок значений (более чем в 30 раз) между угловым размером Луны и Венеры. Менее заметный скачок (более чем в 10 раз) мы наблюдаем на графике между Церерой и системой Плутон-Харон, однако, как отмечалось выше (см. примечания к табл. 1), угловые размеры между ними на самом деле убывают плавно, поэтому скачок этот не может рассматриваться как фазовый. Другие скачки колеблются в пределах от 1,05 до 2,82 раза и распределены относительно равномерно. Отметим также, что разница между Плутоном и крупнейшими из «неподвижных звѐзд» — в 2 раза, однако этот интервал также может быть заполнен другими малыми объектами Солнечной системы.

Здесь хорошо заметно резкое падение параметра сперва от Солнца к Луне (почти на 14 единиц), затем (несколько меньшее, но всѐ равно сильное — более чем на 8 единиц) от Луны к самой визуально крупной планете — Венере. После этого наблюдается резкий скачок (на 6 единиц) от Сатурна к Весте, чѐтко отделяющий таким образом семь классических планет от самого яркого из других объектов Солнечной системы, астероида Весты. Также ещѐ раз отметим, что сопоставимой с Сатурном звѐздной величиной обладают ярчайшие из звѐзд, однако если включить звѐзды в данный график, фазовый переход между Сатурном и Вестой будет нивелирован. Что же касается почти четырѐхкратного скачка между астероидом Каллиопой и карликовой планетой Плутоном, а также троекратного — между Плутоном и Макемаке, то они, по всей видимости, заполнены (как и в случае с угловым размером) другими малыми небесными телами Солнечной системы.

По гравитационному индексу для большей наглядности мы составили 4 графика: по индексу при максимальном сближении объектов с Землѐй и при их максимальном удалении от Земли, а также для всех исследуемых объектов и только для объектов Солнечной системы:

На всех графиках хорошо заметны переходы более чем на две единицы от Солнца (более 31) к Луне (более 29) и от Луны к Юпитеру (более 27), а также ещѐ более сильный (2,5 на рис. 4 и более 3 на рис. 6) разрыв между слабейшей из больших планет (Нептуном в максимальном приближении к Земле или Марсом в максимальном удалении от неѐ) и сильнейшей из прочих объектов Солнечной системы (Церерой). На рисунках 3 и 5 последний разрыв поделѐн экстрасолнечными объектами — ядром Млечного Пути и туманностью Андромеды (на рис. 5 также Большим Магеллановым облаком), — однако и в этом случае два перехода превышают единицу.

Остальные разрывы на всех графиках единицы не превышают (близкие к единице разрывы между Уранией и Хироном и между Хироном и Седной обусловлены тем, что учтены далеко не все соотносимые с ними по гравитационному влиянию объекты Солнечной системы, а на рис. 3 и 5, где учтены экстрасолнечные объекты, они и вовсе практически нивелируются «неподвижными звѐздами»). Показательно здесь в астрологическом ключе также то, что Плутон на всех этих графиках не отмечен значительными перепадами величин (все видимые перепады на рисунках обусловлены всего лишь недостаточностью наших данных, но и они не слишком значительны).

7. Корреляции величин и выявленные закономерности.

Поскольку нам интереснее именно убывание рассматриваемых величин от Солнца к слабейшим по разным параметрам объектам исследуемого перечня, а не их абсолютные значения, необходимо проработать систему, в которой можно было бы сравнивать эти отношения, независимо от размерности сравниваемых данных. Самое простое в данном случае решение — приравнять значения рассматриваемых параметров Солнца к 100%, а слабейшего по ним объекта — к 0%. Дело осложняется тем, что мы располагаем данными по всем величинам далеко не для всех объектов. Поэтому за основную последовательность нам придѐтся принять одну из двух рассчитанных нами последовательностей убывания гравитационного индекса — для минимального или для максимального возможного расстояния между объектом и Землѐй.

Нам представляется более обоснованным взять за основу гравитационное взаимодействие в точках наибольшего сближения объектов, поскольку данные по угловым размерам и звѐздным величинам представлены именно в момент максимума. Также мы считаем уместным рассматривать только объекты Солнечной системы, чтобы не отвлекаться на звѐздные величины звѐзд, перекрывающие практически всѐ исследуемое пространство значений и полностью выходящие за пределы исследуемых величин по угловому диаметру.

Как можно заметить, по всем трѐм рассматриваемым параметрам происходит резкое падение между Солнцем и видимыми невооружѐнным глазом планетами (в случае с угловым размером значимо только падение между Луной и планетами, в остальных случаях падение между Солнцем и Луной сопоставимо с падением между Луной и планетами; по гравитационному индексу следующим за Луной идѐт Юпитер, по двум другим параметрам — Венера). Действительно, и Солнце, и Луна — совершенно особые для Земли объекты, значение которых трудно переоценить (вокруг одного из них вращается Земля, другое вращается вокруг неѐ самой; одно определяет годовой цикл, другое — месячный; от одного зависят сезоны, от другого — приливы и отливы; одно создало условия для существования жизни на Земле своим теплом и светом, другое, по всей видимости, сыграло роль «миксера» для «первичного бульона», и т. п.).

После этого графики более-менее выравниваются: по угловому диаметру фазовых скачков больше не заметно, по звѐздной величине выравнивание прерывается фазовым переходом после окончания классической семѐрки, по гравитационному индексу — после Нептуна. Далее, насколько позволяют судить имеющиеся данные, прерывистые по угловому размеру и звѐздной величине, график вновь спускается относительно ровно, не считая отдельных малозаметных аномалий, обусловленных, скорее, нехваткой данных.

Таким образом, налицо корреляция трѐх рассматриваемых параметров на участке СолнцеЛуна, 5 классических планет (не считая Солнца и Луны) и малых объектов Солнечной системы, хотя и есть некоторые различия касательно Урана и Нептуна. Это подтверждает 1-4 части рабочей гипотезы, выдвинутой в начале нашей работы. При этом, как отмечалось в предыдущих разделах, даже экстрасолнечные объекты практически не нарушают последовательности для семи классических планет (лишь ярчайшие из звѐзд соотносимы по звѐздной величине с Сатурном, гравитационное воздействие ближайших галактик и звѐздных скоплений меньше воздействия планет, а звѐзд — соотносимо разве что с Плутоном, угловой же размер даже крупнейших из видимых звѐзд значительно меньше углового размера Плутона). Следовательно, для определения астрологически значимых звѐзд целесообразно учитывать все три исследуемых параметра, отдавая при этом приоритет гравитационному индексу, причѐм информация об одном из параметров при отсутствии данных по другим может служить основанием считать, что данная величина, скорее всего, коррелирует с остальными, и делать предварительные выводы на этом основании.

На свойствах Плутона стоит остановиться несколько подробнее. Как уже отмечалось, между ним и другими объектами (как принадлежащими к Солнечной системе, так и экстрасолнечными) не обнаруживается сколь-нибудь заметных перепадов величин рассматриваемых параметров. На этом основании можно сделать однозначный и, в общем-то, очевидный вывод о том, что роль Плутона на Земле несопоставима с ролью больших планет, а тем более — Луны и Солнца. Однако, изучив данные более тщательно, можно обнаружить также, что его гравитационный индекс 20 (пороговая величина по планетам составляет примерно 24, оставляя, таким образом, в подпороговом пространстве даже ядро Млечного Пути), несущественный для объектов Солнечной системы, прямо соседствует с важной пороговой величиной для звѐзд: только наиболее «сильные» из них (система α Центавра, Сириус и Процион; как можно заметить, первые две звезды интересны ещѐ и тем, что обладают отрицательной звѐздной величиной, звѐздная величина Проциона +0,38, что тоже достаточно ярко) лежат в пределах от 20 до 21 (20,16 у Проциона, 20,57 у Сириуса и почти 21 — у α Центавра). Таким образом, о Плутоне можно говорить как об одном из минимальных объектов, гравитационно «различимых» на фоне «неподвижных звѐзд». Более того, как мы упоминали в разделе 5, снижение порога гравитационного индекса до индекса Плутона в максимальном удалении от Земли (то есть примерно до 20) расширяет список астрологически значимых объектов Солечной системы до 13 (если учитывать только объекты, достигающие указанного индекса на всей своей орбите) или до 26 (если учитывать также объекты, пересекающие пороговое значение в той или иной точке орбиты, сближаясь с Землѐй). Также имеет смысл отметить, что угловой размер Плутона, каким бы малым он ни был относительно настоящих планет, в два и более раза превосходит угловой размер звѐзд (тоже выделяясь, таким образом, на их фоне). Лишь по видимой звѐздной величине Плутон не выделяется на фоне звѐзд, но тут следует отметить, что то же самое можно сказать и об открытых в историческое время больших планетах — Уране и Нептуне.

Из экстрасолнечных объектов, кроме уже упомянутых звѐзд, пересекают порог 20 только четыре из рассмотренных нами (и, скорее всего, четыре из существующих вообще), причѐм ни один из них не достигает порога 24: галактика Треугольника (20,97), Большое Магелланово облако (21,50), туманность Андромеды (21,80) и ядро Млечного Пути (23,11). Вместе со звѐздами количество надпороговых экстрасолнечных объектов составляет 7, что в сумме с телами Солнечной системы даѐт 20 или 33 (укладываясь, таким образом, в заданный нами интервал от 7 до 30-35). Вышесказанное подтверждает и 5-6 части заявленной в начале исследования рабочей гипотезы.

8. Контрольные проверки

Как может быть очевидно человеку, знакомому с физикой и астрономией, во время исследования мы допустили две серьѐзные погрешности. Прежде всего, оперируя гравитационными индексами (вычисленными как десятичный логарифм из величины гравитационного притяжения между планетами) в пределах от 16 до 32, мы никак не обозначили их физический смысл, то есть насколько существенно указанное влияние в действительности. Кроме того, допуская, что небесные тела влияют не только и не столько на Землю в целом, но и на отдельные процессы и на отдельных лиц, мы, тем не менее, рассматривали гравитационное взаимодействие планет с Землѐй в целом, а не с отдельно взятыми еѐ элементами (например, людьми), которое, с учѐтом ничтожной в планетарном масштабе массы, было бы на многие порядки меньше.

Отвечая на оба этих возражения, заметим, что не приписываем астрологическое влияние гравитационному взаимодействию как таковому. Согласно следствию 2 из взятой нами за основу аксиомы 1, мы приписываем астрологическое влияние невыясненному на данный момент «фактору А», который, однако (как следует из аксиомы 2 и из результатов нашего исследования, выявившего корреляцию между основными параметрами небесных тел, измеряемыми относительно Земли), может коррелировать с гравитацией и другими рассмотренными величинами. Более того, нами учитывались более перепады между величинами, определѐнными для исследуемых планет, нежели их фактические абсолютные значения.

Однако нами проведены два мысленных эксперимента, позволяющих чѐтче определиться с тем, насколько обосновано введение тех или иных пороговых величин при выявлении корреляций и определении астрологической значимости. В первом случае мы допустили, что (подобно тому, как в табл. 4 это рассмотрено для действительно сближающихся с Землѐй объектов — кометы Галлея, астероида-аполлона Икар и астероида-амура Эрос) на сближение с Землѐй пошли крупнейшие объекты главного пояса астероидов — Церера, Веста, Паллада и Юнона:

Таблица 6. Гравитационный индекс крупнейших объектов главного пояса астероидов при их гипотетическом вхождении в опасную для Земли зону (0,05 а.е.)

Как можно заметить из индексов, незначительно отличающихся в обе стороны от 24 при вхождении в опасную для Земли зону, и из расстояний, необходимых для достижения этой пороговой величины, в действительности сближение, теоретически нарушающее наши предварительные расчѐты по этому параметру, практически исключено для объектов подобных размеров, хотя их действительное гравитационное влияние и превышает влияние Плутона. В другом эксперименте мы попытались оперировать неастрономическими массами и расстояниями. Нами составлена таблица, показывающая гравитационное взаимодействие с Землѐй объектов массой 100 г, 1 кг и 10 кг, удалѐнных от поверхности Земли на 1, 10, 100 и 1000 м:

Таблица 7. Индекс гравитационного взаимодействия с Землѐй объектов неастрономических размеров, удалѐнных от Земли на неастрономические расстояния

Как следует из таблицы, лишь объект массой 10 кг, находящийся в метре от Земли, оказывает на Землю гравитационное воздействие, сравнимое с воздействием больших планет (жирным шрифтом). Объект массой 100 г или 1 кг на высоте 100 м, как и объект массой 10 кг на высоте 1 км, не достигают даже предполагаемого порогового значения 20 (курсивом). При этом данные результаты получаются в том случае, если считать расстояние не от центра Земли, а от еѐ поверхности, полагая Землю за точечный объект. При других способах расчѐта, более приближенных к реальности, значения получаются гораздо ниже и не превышают 11 единиц для 10-килограммового объекта на высоте 1 м. Несмотря на то, что относительно крупных размеров на близком (неастрономическом) расстоянии от Земли имеется значительное количество, представленные данные, на наш взгляд, всѐ же подчѐркивают (с учѐтом того, что мы не настаиваем на идентичности «фактора А» и гравитации как таковой) существенную роль определѐнных нами пороговых величин.

9. Пороговые величины и список астрологически значимых планет.

Подытожив вышесказанное, мы можем выделить следующие пороговые величины по рассмотренным нами параметрам:

Видимая звѐздная величина от -26 до -13 отделяет Солнце от Луны, для удобства порог можно условно установить на величине -20.

Видимая звѐздная величина от -12 до -5 отделяет Луну от остальных планет классической семѐрки, для удобства порог можно условно установить на величине -10.

Видимая звѐздная величина от 0 до +5 отделяет планеты классической семѐрки от других объектов Солнечной системы, для удобства порог можно условно установить на величине 0.

Дополнительно следует отметить, что видимая звѐздная величина от -26 до -2 отделяет Солнце от других звѐзд, однако этот момент менее существенен для астрологии.

Угловой размер от 100'' до 1000'' (в действительности этот интервал ещѐ шире) отделяет «большие светила» (Солнце и Луну) от пяти остальных классических планет, для удобства порог можно условно установить на величине 100''.

Угловой размер от 5'' до 10'' отделяет классические планеты от Урана и Нептуна, для удобства порог можно условно установить на величине 10''.

Угловой размер от 1'' до 2'' отделяет большие планеты от других объектов Солнечной системы, для удобства порог можно условно установить на величине 1''.

Дополнительно следует отметить, что угловой размер 0,04'' — минимальный видимый размер звѐзд, однако пороговое значение тут размыто из-за наличия большого количества малых тел Солнечной системы.

Гравитационный индекс от 30 до 31 отделяет Солнце от Луны, для удобства порог можно условно установить на величине 30.

Гравитационный индекс от 28 до 29 отделяет Луну от больших планет, для удобства порог можно условно установить на величине 28.

Гравитационный индекс от 22 до 24 отделяет большие планеты от других объектов Солнечной системы, для удобства порог можно условно установить на величине 24.

Гравитационный индекс от 20 до 21 (не являющийся самостоятельным фазовым переходом из-за плавности уменьшения параметра в этом районе для астрономических объектов) является максимальным гравитационным индексом для сильнее всего воздействующих на Землю звѐзд. В этом же интервале (от 20,01 до 20,50) находится гравитационное воздействие Плутона.

Для удобства мы используем как пороговое значение 20, однако следует помнить, что в математическом смысле порогом оно не является и введено для обозначения минимальных объектов Солнечной системы, не «затеняемых» гравитационно на фоне наиболее «сильных» из звѐзд.

Дополнительно следует отметить, что гравитационного индекса от 20 до 24 достигают также некоторые массивные объекты Местной Группы: ядро Млечного Пути (23,11), туманность Андромеды (21,80), Большое Магелланово облако (21,50) и галактика Треугольника (20,97), — однако из-за их малочисленности они не особенно «затеняют» объекты Солнечной системы (кроме того, ни один из них не достигает величины более 24).

Комплексно проанализировав все эти величины (но основываясь, прежде всего, на гравитационном индексе), мы можем предложить следующее деление астрологически значимых на Земле объектов на категории:

1. Солнце.

2. Луна.

3. 5 классических планет: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн.

4. 2 неклассические планеты: Уран, Нептун.

5. Центр Галактики (находится в созвездии Стрельца).

6. Объекты, наиболее значимые как по звѐздной величине (находятся на границе видимости), так и по гравитационному индексу (более 20 на всѐм протяжении своей орбиты, более 21 — на некоторых еѐ участках): Церера, Паллада, Веста.

7. Система Плутон-Харон (как объект, наиболее значимый только по гравитационному индексу — более 20 на всѐм протяжении своей орбиты).

8. Звѐзды, чей гравитационный индекс превышает 20: система α Центавра, Сириус (α Большого Пса) и Процион (α Малого Пса).

9. Другие экстрасолнечные объекты, чей гравитационный индекс превышает 20: туманность Андромеды, галактика Треугольника и Большое Магелланово облако (последнее находится в южных созвездиях Золотой Рыбы и Столовой Горы).

10. Объекты, наиболее значимые по гравитационному индексу на некоторых участках своей орбиты: Юнона, Гигея, Эвномия, Ирида, Метида, Геба, Флора, Психея, Фортуна, Эгерия, Ирена, Амфитрита и Эрида.

11. Мельпомена и другие объекты, могущие считаться значимыми по звѐздной величине, превосходящей звѐздную величину Нептуна (+7,78), либо только объекты, которые можно наблюдать невооружѐнным взглядом (звѐздная величина от +6 до +7,72, в зависимости от остроты зрения, атмосферных условий, условий освещѐнности на Земле, соседствующих на небе объектов и других факторов; прежде всего кометы).

Таким образом, в любом астрологическом прогнозе должны учитываться положения 9 (категории 1-4) или, скорее, 10 (категории 1-5) объектов (астрологические объекты первостепенной значимости). При более подробных расчѐтах всегда должны учитываться также 4 дополнительных объекта категорий 6-7, а также желательно принимать во внимание объекты категорий 8-9 (астрологические объекты второстепенной значимости). Также при них следует учитывать, какой из объектов категории 10 оказывает в рассматриваемое время гравитационное влияние на Землю, превышающее индекс 20 (объекты переменной значимости). В крайних случаях можно учитывать также объекты категории 11, среди которых наиболее важными нам представляются кометы в периоды близкого прохождения возле Земли (объекты дополнительной значимости).

Итого во всех случаях мы учитываем 9 (или, скорее, 10, с учѐтом ядра Галактики) объектов, при более тщательных прогнозах — от 20 до 33 объектов, в зависимости от удалѐнности 13 из них, а в исключительных случаях (прежде всего — при близких прохождениях комет или околоземных астероидов) можно учитывать также некоторое неопределѐнное количество дополнительных факторов. С учѐтом того, что одновременное сочетание близкого прохождения всех 13 объектов категории 10 и некоторого количества влияющих факторов категории 11 практически исключено, мы вполне укладываемся в заявленный нами в рабочих гипотезах интервал до 35 объектов. Отметим, что положение экстрасолнечных объектов относительно Зодиакальных созвездий не меняется, однако целесообразно учитывать их аспекты с объектами Солнечной системы. Также заметим, что с символической точки зрения целесообразно использовать ядро Галактики в обычных прогнозах: в этом случае 10 основных объектов и 10 дополнительных распадаются на две равные группы, которые можно сопоставлять с каббалистической и иной символикой, а также между собой.

Таблица 8. Рекомендуемые символы астрологически значимых объектов*

10. Алгоритм вычисления астрологической значимости.

Предложенная нами методика подходит для вычисления астрологической значимости астрономических объектов относительно любой точки Вселенной в любой момент времени. Вероятно, в целом такой же подход (корреляция астрологической значимости с астрофизическими параметрами воздействия рассматриваемого объекта на ту или иную точку) можно использовать даже для форм жизни, отличных от земной, хотя в таких случаях конкретные пороговые значения могут существенно различаться.

Основным рассматриваемым параметром мы считаем гравитационное взаимодействие влияющего объекта и тела, к которому прилагается влияние (планеты, спутника, астероида, космической станции и пр.), однако мы ещѐ раз подчѐркиваем, что неизвестный «фактор А» лишь коррелирует с гравитацией, а не является еѐ прямым проявлением. Далее для коррекции результатов желательно рассмотреть также видимую звѐздную величину объекта (желательно болометрическую) и его угловой размер.

В целом алгоритм определения астрологической значимости можно представить следующим образом:

1. Определить гравитационное влияние на искусственное или естественное тело, для которого проводятся расчѐты, наиболее «сильных» звѐзд (как правило, их можно найти либо среди наиболее ярких, либо среди наиболее близких к объекту). Расчѐт производится по формуле , где G — гравитационная постоянная, равная примерно 6,6725·10-11 м³/(кг·с²), m1 и m2 — массы взаимодействующих объектов, а r — их расстояние друг от друга. При этом расстояния мы измеряем в метрах, массы — в килограммах, время — в секундах.

2. Определить гравитационное взаимодействие основных объектов ближнего космоса с объектом, влияние на который изучается, а также их угловые размеры и видимые звѐздные величины (желательно — болометрические).

3. Определить гравитационное влияние рассматриваемого объекта на искусственное или естественное тело, для которого проводятся расчѐты, а также другие необходимые параметры.

4. Определить гравитационные индексы изученных объектов путѐм извлечения из полученных значений гравитационного взаимодействия десятичного логарифма (его округлѐнное до целых чисел значение, достаточное для наших расчѐтов, равно показателю степени после числа 10: например, для гравитационного воздействия Солнца на Землю, равного 3,6641·1031 Н, гравитационный индекс равен 31).

5. Проверив первичные данные на предмет наличия значимых фазовых переходов, разделить объекты на категории по степени астрологической значимости на основании вычисленных фазовых переходов (иначе говоря — провести для данного участка космоса исследование, аналогичное представленному в данной работе).

6. В том случае, если указанная в п. 2 информация недоступна или недостаточно полна для взвешенных выводов, можно попытаться экстраполировать на рассматриваемый участок космоса результаты настоящей работы, то есть относить к астрологическим объектам первостепенной важности и учитывать во всех астрологических расчѐтах те небесные тела, гравитационный индекс которых превышает гравитационный индекс наиболее сильных звѐзд на 3 и более единицы (для Солнечной системы это 23-24, поскольку индекс сильнейших звѐзд — от 20 до 21).

7. Если гравитационный индекс объекта соотносим с гравитационным индексом сильнейших звѐзд (то есть находится в одном интервале целых значений с ним или, при другом варианте расчѐта, отличается от него не более чем на 0,5-1 единицу; для Солнечной системы этот интервал — от 20 до 21) или превышает его менее чем на 3 единицы, его следует относить к астрологическим объектам второстепенной (или третьестепенной, четырѐхстепенной и т. д., в зависимости от количества фазовых переходов по рассмотренным параметрам) важности и учитывать в наиболее подробных астрологических расчѐтах.

8. Проверить, к одной ли из вышеприведѐнных категорий относится рассматриваемый объект при разном его взаиморасположении с объектом, для которого производится астрологический расчѐт, и если нет — в каких пределах, при каком удалении и с какой периодичностью он меняется.

9. Учесть другие объекты, могущие оказаться важными, на основании сравнения их параметров с теми, важность которых уже установлена.

Просим учесть также, что данный алгоритм предполагает лишь самую общую схему действий. Разные пороговые величины можно вычислять для разных секторов неба, учитывая наиболее гравитационно сильные звѐзды конкретно на каждом из них; при воздействии звѐзд, значительно отличающихся по своим параметрам от наблюдаемых в Солнечной системе, важными могут оказаться какие-то другие параметры, и т. д. Однако использовать эту систему в качестве основы, внося в неѐ необходимые коррективы, мы считаем вполне допустимым, тем более что в обозримом будущем социально значимыми могут считаться лишь расчѐты для Солнечной системы и еѐ ближайшего окружения, а ко времени путешествий человека к звѐздам (если таковые состоятся) астрология может сделать ещѐ немало открытий.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СООБРАЖЕНИЯ

1. О координатной системе.

Поскольку ни Земля, ни Солнце не являются «центром мира», а разрабатываемая нами система претендует на универсальность и предполагает корреляцию астрофизического и астрологического воздействия (что, в силу большой удалѐнности и, соответственно, малого влияния, не позволяет переносить центр системы ни в центр Галактики, ни в некий гипотетический «центр Вселенной»), единственной обоснованной астрологической системой координат нам представляется топоцентрическая (то есть такая, где отсчѐт идѐт от конкретного места или объекта, в отношении которого проводятся астрологические вычисления). При этом геоцентрическая и гелиоцентрическая системы могут рассматриваться как частные случаи топоцентрической системы, описывающие ситуации, в которых объектом исследования является непосредственно Земля (либо система Земля-Луна) или Солнце (либо Солнечная система в целом).

Но какую точку земной поверхности следует принять за стандартную, если рассматриваются вопросы, не привязанные к конкретному месту Земли? И, соответственно, вхождение какой точки Земного шара в новый час, день, месяц или год следует считать вхождением в этот час, день, месяц и год всей Земли? С параллелью просто: это, без сомнения, экватор — самая длинная параллель, на которой продолжительность дня всегда равна продолжительности ночи. За точку отсчѐта по меридианам традиционно принимают либо Гринвич (в нумерации), либо противоположный ему 180-й меридиан, возле которого проходит так называемая «линия перемены дат» (эти два меридиана условно делят Земной шар на Западное и Восточное полушария). Однако эти меридианы не обладают никакими уникальными свойствами с точки зрения объективных геофизических свойств планеты. Стандартную точку следует искать на одном из эпейрогенических или критических меридианов. Эпейрогенические меридианы (75º з. д. и 105º в. д.) — это круги наибольшей протяжѐнности материков, критические (30º в. д. и 165º з. д.) — это секторы наибольшего отступания геоида от сфероида. Поскольку деление на материки и океаны существует далеко не на всех планетах, второй вариант кажется нам значительно более универсальным. Критический меридиан 30º в. д. приходится на Центральную Африку, 165º з. д. — на Тихий океан, что автоматически решает выбор между ними: естественная вертикальная координата на Земле и схожих с нею планетах — уровень моря — может напрямую учитываться только

во второй из этих двух точек. Примечательно, что точка пересечения 165º з. д. с экватором расположена на территории островного государства Кирибати, для которого введены дополнительные часовые пояса UTC+13 и UTC+14, поскольку оно пересекает линию перемены дат, и которое, таким образом, первым встречает новый день по современному григорианскому календарю. Таким образом, введение этой точки в качестве стандартной для Земли не только объективно обусловлено, но и удобно с практической точки зрения.

Что касается второй составляющей астрологической системы координат, непосредственно Зодиакального круга, но начинать отсчѐт надо с 266°08' эклиптической долготы, т. е. с 27-го градуса знака Стрельца, где расположено Ядро Галактики. В свою очередь, деление эклиптики на 12 секторов явно культурозависимо и условно. Наиболее объективным представляется нам подразделение года на 4 сезона, средняя точка каждого из которых приходится на одну из ключевых точек года (либо на равноденствие, либо на солнцестояние), а граница между которыми лежит ровно между соседними ключевыми точками. В таком случае, эклиптику можно поделить на 8 сегментов, границы между которыми либо проходят через ключевые точки Колеса Года, либо совпадают с границами сезонов. Эти сегменты можно обозначить как «расцветающая весна — увядающая весна — расцветающее лето — увядающее лето — расцветающая осень — увядающая осень — расцветающая зима — увядающая зима» или аналогичными терминами. При этом, разумеется, в Северном и Южном полушарии картины будут прямо противоположными, причѐм «горизонтальная» (весенне-осенняя) линия сохраняется на любой параллели, а «вертикальная», обозначающая «контрастность» зимы и лета, сперва сокращается от полюса к тропикам, затем исчезает при достижении экватора, а затем начинает увеличиваться снова, но уже в противоположную сторону. Символизм этих изменений должен учитываться и при составлении гороскопов, в зависимости от географического положения объекта, для которого производятся расчѐты, однако ещѐ раз напоминаем, что совмещение нашей астрологической системы с конкретными толкованиями ещѐ не производилось.

2. О календарных циклах.

Особо следует остановиться на таком значимом элементе координатной системы как календарь. Прежде всего, в астрологических целях нам представляется наиболее целесообразным использование лунно-солнечных календарей, поскольку и солнечный, и лунный циклы (а также суточный цикл — вращение самой Земли вокруг своей оси) естественным образом влияют на земные события. Необходимо также помнить, что суточный, месячный, годовой и более крупные циклы — прецессионный и галактический годы — не находятся друг с другом в отношениях кратности, поэтому при построении календаря обычно вводятся «високосные» периоды разной частоты и продолжительности.

Культуронезависимым началом суток можно считать либо полночь, либо полдень, месяца — одну из переломных точек лунного цикла — новолуние или полнолуние (принятая в традиционных лунных и лунно-солнечных календарях за точку отсчѐта неомения, удобная с практической точки зрения, такой переломной точкой не является, а с учѐтом того, что разрабатываемая нами астрологическая система предполагает высокий уровень научных знаний, этим практическим удобством можно пренебречь в пользу научной точности), года — как одно из двух равноденствий, так и одно из двух солнцестояний. Летнее и зимнее солнцестояния (как точки максимального и минимального проявления «силы Солнца») нетрудно символически сопоставить, соответственно, с полуднем и полуночью в суточном цикле, а также с полнолунием и новолунием (как максимального и минимального проявления «силы Луны»), тогда как столь очевидных «лунных» аналогов равноденствий нам найти не удалось. При этом необходимо помнить, что момент полночи и полудня зависят от положения на земном меридиане, а момент зимнего и летнего солнцестояний — от того, находится ли точка отсчѐта в Северном или Южном полушарии.

Говоря о более крупных циклах, можно назвать 11- и 22-летний (а также ещѐ не до конца подтверждѐнные 87-, 210-, 2 300- и 6 000-летние) циклы солнечной активности, прецессионный год продолжительностью приблизительно 25 776 лет и галактический год, составляющий, по разным оценкам, от 225 до 250 млн. земных лет. Циклы солнечной активности, насколько известно на данный момент, колеблется с достаточно большой погрешностью, продолжительность галактического года установлена слишком приблизительно, поэтому поговорим отдельно только о прецессионном периоде.

Прецессионный год принято делить на 12 периодов, каждый из которых начинается с момента перехода Солнца в момент весеннего равноденствия из одного знака Зодиака в другой, однако культурозависимость этой системы очевидна: границы знаков Зодиака условны и не привязаны к каким-либо астрономически значимым объектам, условен и выбор в качестве точки отсчѐта весеннего равноденствия, а не любой из трѐх других основных точек Колеса Года (по этой причине, например, Новый год в разных традициях может быть привязан не только к весеннему равноденствию, но и зимнему солнцестоянию; более того, символизм обеих этих точек как времени «возрождения» Солнца приобретает прямо противоположный смысл в Южном полушарии и определяется лишь тем, что современная цивилизация возникла именно в Северном).

Но есть ли астрономически значимая альтернатива началу прецессионного цикла как моменту перехода равноденственного Солнца из знака Овна в знак Рыб? Как мы отмечали выше, наиболее важная точка, находящаяся в пределах Зодиакальных созвездий — Ядро Галактики.

Поэтому очевидный шаг — привязать начало прецессионного цикла к моменту соединения Ядра Галактики с одной из четырѐх переломных точек Колеса Года (то есть к одному из двух равноденствий или солнцестояний).

Но здесь снова встаѐт тот же вопрос, что и в случае с моментом начала года, месяца и суток: верхнюю (летнее солнцестояние, полнолуние и полдень) или нижнюю (зимнее солнцестояние, новолуние, полночь) точку активности принимать за точку отсчѐта, — а также, разумеется, Западному или Восточному полушарию отдавать предпочтение в случае с суточным циклом, Северному или Южному — в случае с годовым. Чтобы решить эту проблему хотя бы частично, выстроим задействованные в календарном счѐте объекты в порядке их соподчинения (то есть, говоря попросту, в зависимости от того, что вокруг чего вращается): Ядро Галактики, Солнце, Земля, Луна. Нетрудно заметить, что последовательность Солнце-Земля-Луна соответствует полнолунию, а не новолунию (Солнце-Луна-Земля), причѐм фаза Луны, в отличие от суточного и годового цикла, не зависит от полушария ни в экваториальной, ни в меридианной плоскости.

Точку соединения Солнца и Ядра Галактики мы с равными основаниями можем отнести как к зимнему, так и к летнему солнцестоянию, однако учитывая, что в полнолуние Луна обладает максимальной величиной по одному из своих астрофизических параметров — светимости, — можно привязать и годовой цикл к максимальному пику, то есть к летнему солнцестоянию.

Тем не менее, это не снимает вопроса о приоритете Южного или Северного полушария. В силу того, что большинство известных календарных систем разрабатывалось в Северном полушарии (да и цивилизация как таковая возникла именно там), под «общеземным» летним солнцестоянием принято подразумевать летнее солнцестояние в Северном полушарии. Мы не можем объективно решить эту проблему, однако учитывая, что примерно в 2272-2273 году точка декабрьского солнцестояния совпадѐт с Ядром Галактики, а прошлая точка июньского солнцестояния находилась в этом положении более 12 тысяч лет назад, мы позволим себе согласиться с традиционным взглядом на точку летнего солнцестояния (в силу чего получается, что практически вся история человеческой цивилизации, начиная с древнейших культур вроде Гѐбекле-Тепе, приходится на текущий прецессионный год, тогда как соединение с Ядром Галактики точки декабрьского солнцестояния можно рассматривать как «полдень» цивилизации). Что же касается суточного цикла, то, следуя нашей логике, мы будем отсчитывать «культуронезависимые сутки» от полудня в точке, определѐнной нами в предыдущем разделе.

Сведя воедино все эти соображения, мы можем считать стандартным началом суток полдень на 165 меридиане западной долготы, стандартным началом месяца — начало первых стандартных суток после полнолуния, стандартным началом года — начало первого стандартного месяца после июньского солнцестояния, стандартным началом прецессионного цикла — начало первого стандартного года после совпадения точки летнего солнцестояния с Ядром Галактики. Аналогичная календарная система может выстраиваться и для других планет. Отметим при этом, что расчѐты по длительности данных периодов нами не проводились, «високосные» поправки не вносились, поэтому всѐ написанное в данном разделе можно рассматривать лишь как предварительные соображения по этому вопросу. Выражаем надежду, что дальнейшие исследователи сведут их в цельную систему.

3. Об аспектации.

Отталкиваясь от аксиоматики основной части данной работы, мы можем предположить, что при изучении взаимовлияния планет и других астрологически значимых объектов также следует учитывать некие объективные астрономические, физические или геометрические параметры. Не вдаваясь в подробности предварительных рассуждений, отметим, что прежде, чем приступать к рассмотрению аспектации тех или иных объектов, необходимо установить, к какой группе принадлежит каждый из них. С этой точки зрения имеет смысл выделять следующие категории объектов:

1. Центральное светило (для Земли — Солнце; особенности планетарных систем у кратных звѐзд нами не рассматривались).

2. Внутренние (относительно орбиты тела, для которого производятся вычисления) объекты планетарной системы (для Земли — Меркурий, Венера, атоны и, возможно, некоторые другие объекты).

3. Спутники и элементы системы кратных планет (для Земли — Луна).

4. Внешние объекты планетарной системы (для Земли — Марс, планеты-гиганты, амуры, астероиды основного пояса, карликовые планеты, многочисленные транснептуновые объекты и пр.).

5. Объекты, пересекающие орбиту исследуемой планеты (для Земли — аполлоны, кометы и т. п.).

6. Неподвижные (относительно центрального светила) объекты звѐздного неба (звѐзды, галактики, квазары, чѐрные дыры и пр.).

Вероятно, можно обозначить и другие категории.

Нам неизвестно, имеет ли смысл выделять всѐ множество аспектов, принимаемых современной астрологией, однако по меньшей мере два аспекта — противостояние и соединение — представляются нам вполне очевидными, поскольку описывают геометрически важное взаиморасположение трѐх объектов: когда они располагаются на одной линии (в первом случае два астрономических объекта находятся по разные от него стороны, во втором — по одну, причѐм один из объектов находится как бы «в тени» другого). Чтобы разобраться более подробно, какие аспекты в каких случаях точно имеет смысл учитывать, посмотрим, какие особенности для каких пар объектов мы можем обнаружить (аспектацию бо льших, чем два, групп объектов мы, кроме особых случаев, не рассматривали), на примере внутренних и внешних планет (рис. 8-10)

Как можно заметить на рисунке 8, для двух внутренних планет такой аспект как противостояние невозможен принципиально, в силу особенностей положения этих объектов в планетарной системе. С другой стороны, в силу очевидной значимости для этих планет влияния Солнца мы можем выделить целых четыре значимых вида соединений: когда обе планеты находятся на фоне Солнца (ближнее соединение, 1.1), когда одна из планет находится перед Солнцем, а другая — позади него (промежуточное соединение, 1.2-a и 1.2-b, в зависимости от того, какая именно планета с какой стороны), когда обе планеты «затенены» Солнцем (дальнее соединение, 1.3) и когда линия между планетами проходит по касательной к орбите наиболее приближенной к Солнцу из этих планет (соединение по касательной, 1.4-a и 1.4-b), то есть в максимально возможном для данной точки земной орбиты угловом удалении от Солнца (иначе говоря — когда Солнце менее всего влияет на данное соединение планет). По аналогии с последним вариантом соединения планет, существует и аспект с максимальным возможным для конкретной точки земной орбиты угловым расстоянием между внутренними планетами (максимальное угловое удаление, 2). Очевидно, что этот аспект будет различен для разных планет и для разных точек орбиты, причѐм традиционно рассматриваемое в астрологии противостояние планет — это всего лишь частный случай максимального углового удаления, когда этот угол равен 180 градусам.

Внутренняя планета со внешней (рис. 9) образовывает только три варианта соединения (1.1 — промежуточное, 1.2 — дальнее, 1.3 — по касательной, ближнее невозможно), зато максимальное угловое удаление приобретает вид противостояния (оппозиции), которое, в свою очередь, также может быть ближним (2.1), промежуточным (2.2) и противостоянием по касательной (к орбите внутренней планеты; 2.3).

Наконец, две внешние планеты дают тоже три вида соединения (1.1 — ближнее, 1.2 — дальнее; невозможно уже промежуточное, а соединение 1.3 идѐт уже по касательной не к орбите астрологических объектов, а к орбите Земли или иной планеты, принимаемой за точку отсчѐта, и поэтому каждая из внешних планет находится в квадратуре с Солнцем. Противостояние возможно в двух вариантах: промежуточная оппозиция (2.1) и оппозиция по касательной (2.2), причѐм в последнем случае, как и в варианте 1.3, обе планеты находятся в квадратуре с Солнцем. Подобные перечни можно составить и для других комбинаций астрологически значимых объектов.

4. О трактовках.

Говоря о наших задачах, мы особо отметили, что в их число не входило присвоение астрологически значимым объектам (а также их положениям и сочетаниям) никаких конкретных астрологических толкований. Мы считаем, что для объективных выводов по данному вопросу необходимо провести масштабное исследование на большой репрезентативной выборке лиц, учитывая при этом время и место их рождения, их генетические, физиологические, антропометрические, психологические, биографические и иные характеристики. На данный момент, учитывая архетипичность образов, сопоставляемых с классическими планетами, а также с Ураном, Нептуном и Плутоном, наиболее часто включаемыми в астрологические расчѐты сверх классических планет, нам, к сожалению, не остаѐтся ничего иного, кроме как в общем и целом использовать при трактовке этих объектов сложившиеся представления о них. Однако в этой части нашей работы мы попытаемся бегло рассмотреть те моменты культуронезависимой астрологии, которые пока что не могут претендовать на звание самостоятельного исследования (как материалы основной части), но являются лишь черновыми набросками к таковым.

Можно выдвинуть рабочую гипотезу об определѐнном влиянии общеупотребительных названий планет на некие уровни личного и коллективного бессознательного. В этом случае приходится предположить, что, какими бы ни были видимые причины присвоения той или иной планете того или иного имени, они неким неуловимым образом связаны с действительным влиянием этой планеты на земные процессы, и тогда при трактовке, например, Макемаке мы так же вправе руководствоваться мифологическим описанием этого персонажа, как при трактовке Марса или Плутона — их мифологическими характеристиками (при этом все объекты могут рассматриваться как точечные: их имя и положение на небе оказывается куда важнее астрофизических характеристик). На этом принципе основывались, по-видимому, те астрологи, которые составляли толкования для таких астероидов как Лилит, Хирон, Прозерпина и пр., несмотря на их астрофизическую незначительность. Заметим также, что в случае подобной взаимосвязи одни и те же небесные тела могут оказывать разное влияние, в зависимости от названий планет у разных народов и в разные эпохи, их мифологических представлений и прочих нефизических характеристик. Признавая, что на данный момент у нас нет более веских, чем эта, причин толковать тот или иной астрологический объект тем или иным конкретным способом, мы, тем не менее, снова позволим себе попытку проведения моста между астрофизическими параметрами объектов, психологическими особенностями человека и астрологическими трактовками. Напоминаем при этом, что данные рассуждения являются предварительными, не основанными на достаточном числе фактологического материала и вычислений и потому вынесены за рамки нашего основного исследования.

Отталкиваясь от того, что Марс имеет красноватый цвет, естественным образом ассоциирующийся с огнѐм и кровью, тогда как Венера характеризуется слегка зеленоватым оттенком, столь же естественно проассоциированным с жизнью (как цвет растительного покрова Земли), мы можем предположить, что в основу естественнонаучного толкования планет может лечь анализ их спектров. Любопытно, что открытый уже в историческое время Нептун, названный так в честь бога морей, обладает синим цветом, ассоциирующимся как раз с водой. При этом следует также учитывать, что символизм бледного «лунного» света и золотистого «солнечного» имеет самостоятельную, «первичную» значимость: скорее как сама зелень, а не зеленоватый цвет Венеры, как сама кровь, а не как красноватый цвет Марса, скорее как вода, а не как синий цвет Нептуна. Действительно, Солнце и Луна играют важнейшее символическое значение в жизни человека столько же, сколько существует сам человек как разумное существо, и гораздо больше, чем символическое значение остальных небесных тел. Однако, в любом случае, на данный момент нам не хватает данных, чтобы сказать на этот счѐт что-то более конкретное, поэтому мы лишь намечаем это направление исследования, для которого необходимо тщательное изучение планетарных спектрограмм.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Важнейшими результатами нашей работы являются проведение параллелей между современной астрологией и астрономией, составление и ранжирование списка астрологически значимых для Земли объектов на основании их астрофизических характеристик, а также разработка предварительного алгоритма, позволяющего составлять подобные списки для любой точки пространства, как в пределах Солнечной системы, так и за еѐ пределами. Кроме того, хотим отметить, что в результате наших исследований были достигнуты все поставленные задачи и подтверждены все элементы нашей рабочей гипотезы, а также высказаны предварительные соображения по некоторым другим вопросам, связанным с построением культуронезависимой астрологической системы. При этом просим иметь в виду, что все сделанные нами выводы имеют смысл только в рамках заданной аксиоматики: и непризнание астрологического влияния как такового, и непризнание его корреляции с астрофизическими характеристиками сводят его на нет, однако это будет уже другая аксиоматика, в рамках которой могут последовать другие выводы. Помимо основного исследования, нами также намечены некоторые пути дальнейших исследований: проверка корреляции спектра планет и их астрологического значения, построение культуронезависимой пространственно-временной системы координат (в т. ч. календаря), разработка системы, позволяющей не только трактовать отдельные астрологические компоненты, но и учитывать их взаимовлияние на основании образуемых ими аспектов.

^^^^^^^